Может, Сиштира, покровительница женщин, так намекает, что устои пора менять?
Мужиков покоробило. Всех, скопом. Даже толерантного Гунара. Даже моего мужа! И не крамола, которую я на них вывалила, а то, что женщина так свободно рассуждает о зачатии и критикует роль мужа. Не комильфо им. Ха! Когда меня это волновало?
Тяжелое окончание разговора получилось, всем было о чем подумать. То ли в отместку, то ли чтобы разрядить атмосферу величество неожиданно спросил:
— А вы, Нина, хотите детей? — ничего себе вопросик на хмельную голову.
— А как вы думаете, ваше величество? Я же нормальная! Как можно не хотеть детей от любимого мужчины, между прочим, само́й богиней данного? Я же вам писала! Может быть, не прямо сейчас, но непременно.
— Да, Ваен рассказывал про чудо, но верится с трудом. Уж будьте любезны, метки покажите государю.
Да с удовольствием! Как на заказ наши метки серебрились больше обычного. Для любого, кто это видит впервые — это странное зрелище — серебро на живой розовой коже. Но, была еще одна странность. Вит тоже заметил и сиял ярче луны. Метки почти сравнялись в размере.
Меньше всего я ожидала, что когда-нибудь вновь окажусь в малом тронном зале — помещении, где заседает Королевский Совет.
Нас с Витто привел сюда какой-то пафосный гофмейстер, усадил в стороне от трона и удалился. Ладно бы совсем в сторонке, в темном уголке, так нет — на всеобщем обозрении. Чтобы и господам Совету, и королю на троне нас хорошо было видно.
Мне казалось, нет, я убеждена, что Королевский Совет — это пятерка глав самых сильных родов королевства и по совместительству самых сильных магов.
За Ваньку стало немного обидно: пашет на благо папеньки со всем усердием, а на Совет ему хода нет.









