У них, дескать, других дел хватает, но если добрая иномирянка новых идей подкинет, чтобы так же интересно было, то будет этой само́й иномирянке награда — вот эта, и начали возиться с чехлом, по-детски стараясь, чтобы мне не видно было. Там есть еще что-то, кроме «изделия»? Точно, звенело же металлом о металл.
Мастер Гнер стал вдруг таким умилительно довольным, что засосало под ложечкой — не люблю сюрпризы! Он предвкушающе жмурил огромные, почти лемурьи глаза и настолько широко улыбался, что уши казались еще оттопыренней. Аж бояться забыла, так залюбовалась, глядя на это лицо, и не обращая внимания на предмет в его руках, который вдруг оказался в моих.
— Да посмотри же ты, Нина! — приободрил мастер Грен. — Забыла наш уговор?
Та самая, которую не успел довести до ума предок Николай Арефьев! Точно, когда мы гостили у рушей, мастер металла обещал недостающие ножи сделать.
— Как настоящая! — Грен довольно кивнул, понял цену похвале мудрый опытный руш.
Не утерпела, раскрутила, чтобы полюбоваться на мерцающую сталь режущих кромок крестовины и заботливых фасок сетчатого ножа.
Скорее, скорее на кухню! Как удачно, что сегодня мясо завезли!
Мастер Грен был весьма доволен произведенным впечатлением и от благодарностей отмахнулся, но попытку перепоручить гостей Ваньке и смыться на кухню пресек.
Пришлось тащиться в кузню. Если честно, я немного стеснялась. Мастерская у нас, пока еще, убогая. Но руши были тактичны. Дук, Бад и оба моих шуни, на которых внезапно свалилась такая «комиссия», замерли в сторонке почтительными сурикатами, позволив инородцам хозяйничать, как им вздумается. А рушам ничего, кроме материала было не нужно, даже горн. У них «все с собой». Ну, и я в качестве рисовальщика.









