Убиться веником

И то и другое сидело на нем так, что Тинка машинально отметила несколько поворотов головы в сторону Дениса, девушки откровенно смотрели ему вслед, пока он летел по залу навстречу своей любимой. Не говоря ни слова, он сжал ее в объятиях, поцеловал в висок, затем в другой.

— Динька, радость моя… Ты как? — спросила она шепотом, уткнувшись носом в его широкую грудь.

— Знаешь, дорогая, хорошо… Точнее, вот тебя увидел и понял, что уже все хорошо… — слегка улыбнулся Денис.

— Я не буду спрашивать про твою работу? — В ее голос вкрались чуть испуганные нотки.

— Не надо о грустном, душа моя. У нас и так слишком мало времени, чтобы тратить его на всякую ерунду.

— Сколько? — Тинка не понимала, радуется ли она встрече или уже готова расплакаться от того, что вот-вот нагрянет расставание. «Началом всех земных разлук казалось каждое свидание…» — вертелась у нее в голове строчка из когда-то любимой песни. Она попыталась сама себя одернуть: «Жить надо здесь и сейчас. Успеешь еще, успеешь все оценить и проанализировать, а пока запоминай как следует, чтобы потом было что вспомнить». Она слишком глубоко погрузилась в свои мысли и не расслышала его ответ, да и очередной поезд прогрохотал совсем некстати. — Сколько? — Она не поверила ушам.

— Три часа, любимая… Три часа… капля в море, но, по-моему, лучше, чем ничего. Программа предлагается следующая: я тебя кормлю, потом мы гуляем, и ты провожаешь меня на вокзал, точнее, мне бы очень хотелось, чтобы ты проводила меня. — Денис смотрел на девушку влюбленными глазами, ему чертовски не хотелось уезжать из Москвы, не то чтобы сегодня, а в принципе.

— О’кей, принимается с одной поправкой: не надо меня кормить. И еще вопрос, мы успеем доехать до меня? — Она лихорадочно просчитала время и поняла, что нет, они явно не успевали.

Утро было прохладным, они отрешенно бродили по центру Москвы, пока не обнаружили себя рядом с Большим театром, и присели на одну из скамеек возле фонтана. Тут на небе соизволило появиться солнышко, торопясь хоть еще чуть-чуть посветить. Начало бабьего лета — не самая худшая пора в Москве.

— Это, конечно, не Петергоф, — девушка просто сияла от счастья, — но, по-моему, тоже неплохо! — Она довольно улыбалась, радуясь тому небольшому кусочку счастья, который ей неожиданно отрезали от серой буханки будней. Тупым ножом, но все-таки…

Три часа пролетели как сон, как морок, как наваждение. Вэл смотрела на часы и чувствовала, что готова отдать все, что угодно, не торгуясь, за то, чтобы Денису не нужно было сейчас торопиться на Ленинградский вокзал. Кое-как она собрала свою волю в кулак, решив не портить любимому настроение, рывком поднялась со скамьи.

— Нам пора… иначе и тебе придется бежать за поездом вприпрыжку.