Убиться веником

Его просто нещадно сбросили с седьмого неба, на котором он обитал со времен знакомства с ангелом по имени Алена, и очутился на грешной земле, где он регулярно отчитывался когда-то, в прошлом, любимой жене, что опять задержался в клинике и взял еще парочку ночных дежурств, за которые платили больше, чтобы наконец перестать снимать квартиру и обзавестись своей собственной, потому что у его любимой дочки должна быть собственная комната, просторная, светлая и уютная. Как любой из родителей, он наивно считал, что дочка должна получить все, чего когда-то не хватало в жизни ему, и воплотить в жизнь все его мечты.

Пауза затянулась. Тина вздохнула и помолилась, чтобы причина молчания ее собеседника была из-за того, что его в очередной раз «выкинуло» из Сети, а вовсе не потому, что она в очередной раз оказалась права.

«Откуда ты знаешь?» — ожил наконец монитор.

«Черт, черт, черт!» — выругалась девушка и чуть не разбила любимую розовую чашку, из которой она в это время потягивала чай с шиповником.

Следующие полтора-два часа ушли у нее на то, что в обыденной, невиртуальной жизни Тина назвала бы промыванием мозгов. Никакие аргументы не помогали. Стас цеплялся как мог, пытался доказать, что хочет только лучшего для них обоих, а на другом конце ему отчаянно объясняли, что поступил он в высшей степени непорядочно. Стас соглашался и продолжал твердить, что любит одну лишь Булочку и не согласен лишиться любви, которая настолько изменила всю его жизнь.

«Я люблю ее. Я дышу ею. Ты хочешь, чтобы я задохнулся?»

«Не надо лишних жертв и экстрима. Надеюсь, ты сам ей обо всем расскажешь?» Она с мрачным видом барабанила по клавишам, лихорадочно просчитывая свои дальнейшие действия. С одной стороны, Стас делился только с ней, а с другой — наблюдать, как ее подругу водят за нос, было, мягко выражаясь, не очень-то приятно. Стас не отвечал. На этот раз у него действительно были проблемы со связью.

Рыжеволосая девушка медленно брела по ночной Москве, не замечая ничего и никого вокруг. Она очнулась, только когда в очередной раз поняла, что ключей от квартиры в правом кармане куртки нет и надо бы их поискать в сумке. «Что ж такое на свете белом делается? — думала она, шаря в рюкзаке. — Почему нельзя было сразу сказать или хотя бы намекнуть? Вот они, все прелести Всемирной сети Интернет, ты говоришь то, что хочется, создаешь себе новый имидж, и никто никогда не сможет проверить, такой ты на самом деле или же просто пытаешься хотя бы тут казаться лучше, чем есть». Тинка сообразила, что уже минут пять пытается открыть свою дверь ключом от офиса, тихонько выругалась, достала нужную связку и оказалась дома.