Убиться веником

— Я сам во всем виноват! Так бы взял и скинул эту кучу железа с балкона. — Подобные кровожадные мысли посещали его все чаще. Наконец Леша решил выпытать, где же именно «зависает» его девушка. И вот тут они по-настоящему поссорились в первый раз. Она так и не назвала ему адрес любимого чата.

В один из вечеров Леша все-таки вывел ее в свет. Алена не смогла отбрыкаться от его предложения, потом как-то само собой вышло, что он стал делать это с дивной периодичностью и даже успел познакомиться с мамой, которая одобрила его целиком и полностью.

— Вот так вот! — Булочка завершила свое повествование и глотнула «Хенесси».

— Пока я не вижу поводов для трагедии, даже для самой маленькой! — попыталась подбодрить подружку Тина. — Все при нем… так? Самое главное, что тебя любит, а на все остальное можно закрыть глаза.

— Любит… наверное, а может, просто хочет иметь при себе. И, кстати, он не москвич…

— Так-с, тогда открываем один глаз! — пошутила Убиться_веником.

— Неудобно как-то смотреть на белый свет одним глазом.

— Ты, как всегда, права… Извини, мне показалось или ты действительно его не любишь? Розовых очков я у тебя на носу что-то не замечаю.

— Хватит уж про оптику на сегодня! — в свою очередь подшутила Аленка над своей визави.

— Я его не люблю, а со всех сторон твердят, что мне досталась такая радость, что только хватай и беги, пока еще кто-нибудь не отобрал. И даже мама, которая меня понимала без слов, тоже на его стороне, потому что если он приходит в дом, то обязательно приносит два букета, один — мне, а второй — ей.

— Какой галантный кавалер! — покачала рыжеволосой головой ее собеседница. — А может, дело не в нем, а в том, что у тебя в чате есть тайная симпатия? — И тут же себя одернула: «Тина, Тина… любой из твоих преподавателей сказал бы, что это типичная проекция, перенос того, что тебя сильнее всего волнует в данный момент, на других, твой чатский роман вовсе не значит, что Булочка столкнулась с аналогичной ситуацией».

На самом деле Тина попала не в бровь, а в глаз, и своей репликой подтолкнула девушку к откровениям.

Булину «ситуацию» звали Стасом, был он ростом чуть выше среднего, двадцати восьми лет от роду, темноволосый, скорее, даже каштановый, кареглазый, всепонимающий, тонко чувствующий и нежно любящий… или, по крайней мере, ему удалось в этом ее убедить. Состоял он весь из качеств сугубо положительных за исключением одного «НО», которое влияло на все происходящее примерно так же, как капля никотина на лошадь.

— Он из Новосибирска! — жалобно выдохнула Аленка.

— Мрак! — подвела итог Тина.