Ты предназначена мне

Я поднялась, схватилась за спинку стула, на котором сидела и мотнула головой. – Как это может быть не важно?! Она… Она похожа на меня! Или я на неё…

— Сядь, — приказал Борис. Голос его звучал негромко, но куда более твёрдо, чем до этого. Таким же твёрдым, гнетущим был и взгляд. – Сядь на место, Ева, — повторил он.

— Хватит мне приказывать! – разозлилась я ещё сильнее. – Кто эта девушка? Какое она имеет ко мне отношение?

— Никакого, — рявкнул он и тоже поднялся. Поднялся, но не подошёл. В какой-то момент мне показалось, что надвигается буря, однако он быстро взял себя в руки.

Я недоверчиво смотрела на него, с трудом ассоциируя себя со свёртком в одеяле. Убрав фотографию в альбом, Борис с шумом захлопнул его и посмотрел на меня.

— Там же написано её имя. Её зовут Камилла. Но это не важно, Ева. Действительно не важно.

— А что важно? – с силой вцепилась в плетёную спинку. – Как я попала к тебе? Как… — я замотала головой, попятилась. Одна догадка сменяла другую. Пугающие, они мешали мне дышать. Чувство было такое, что я, как в тот день, когда мы с Русланом впервые вышли в море на его яхте, оказалась в холодной воде, только теперь спасти меня было некому. – Ты… — я в ужасе попятилась. – Какое ты имеешь отношение к…

Гнев, мелькнувший в глазах Бориса, обжёг меня. Я не успевала за проносящимися в голове мыслями, за вопросами, тошнотой вставшими поперёк горла, а он всё продолжал молча смотреть на меня. Только что он говорил мне про отца, но что, если…

— Сядь, Ева! – рявкнул он снова. Голос его, глухой, властный, отозвался во мне звоном. Странно, но это немного отрезвило, помогло вытолкнуть из лёгких воздух. Под ладонью моей оказалась ограда веранды, и я тяжело оперлась о неё, облизнула губы.

— Я купил тебя у твоего дяди, — отрезал он.

Тошнота, которую я чувствовала, стала сильнее, в ушах зашумело, голова пошла кругом. Если бы не ограда, я бы просто свалилась, как подкошенная.

— Купил? – словно издали услышала я свой собственный голос. – Ты меня купил?! У… у дяди?

Как Борис подошёл, я не заметила. Увидела только, как мелькнула светлым его рубашка, а после почувствовала жёсткое прикосновение к локтю. Придерживая, он подвёл меня к креслу и буквально толкнул в него. Подал чашку с ещё тёплым кофе. Я сделала большой глоток и уставилась на него снизу вверх. Почувствовала, как губы мои кривятся в подобие усмешки, тут же сошедшей на нет.

— Ты родилась недоношенной, — он говорил спокойно и уверенно. Лишённый лишних эмоций тон обезличивал слова и вместе с тем помогал мне сконцентрироваться. – Это спасло тебе жизнь.

Руки подрагивали, и я обхватила чашку обеими, хотя надобности в этом не было. Кофе остался только знакомым горьковатым привкусом на языке, и я поставила её на колено, цепляясь за дымчатое стекло, как за спасательный круг.