Ты предназначена мне

Нас качнуло, винт заработал быстрее.

Вцепившись в поручень, я наблюдал за тем, как взлётная площадка отдаляется от нас, как постепенно превращаются в точки четыре оставшиеся на нём внедорожника.

— Давно не летал на этих штуковинах, — когда мы набрали высоту, бросил я.

Вертолёт накренился, сделал резкий разворот. Пальцы Акулевского, как и мои, сжались на металле.

— Прикончу сукиных щенков, — вдруг прорычал Борис. – Даже сквозь хлопанье лопастей я разобрал его глухой, угрожающе раскатистый голос. Скулы его напряглись, гнев, который он всё ещё сдерживал, стал бесконечным. – Раздавлю, — всё то же рычание сквозь зубы.

— В больнице твоя девчонка? – до сих пор точного ответа я не знал, сейчас же понял – так оно и есть.

Акулевский отвечать не спешил. По скулам его заходили желваки, губы превратились в жёсткую линию.

— Моя, — наконец проговорил он и отвернулся. – Твари. Уничтожу. – Донеслось до меня.

Я проверил висящий на поясе пистолет. Уничтожит, в этом я не сомневался. Но придётся ему встать в очередь, потому что сторонним наблюдателем я быть не собирался, и Акулевский это, конечно же, понимал.

— Мы подойдём к ним как можно ближе, — сказавший это был мне знаком.

Мы стояли на палубе корабля, куда парой минут ранее опустился наш вертолёт, и смотрели на обманчиво спокойное море. Выкатившееся из-за туч солнце было красноватым – предвестник непогоды и ветра. В последнее время море вообще редко было мирным.

Глядя на воду, я вспомнил о найденной на берегу девчонке. Берег постоянно прочёсывали, но больше новостей не приходило, и это было, в сущности, хорошей новостью. Ночью волны накатывали на берег так яростно, что выжить среди них было сродни тому, что родиться заново, да ещё и с выигравшим джекпот лотерейным билетом в зубах.

— Моя команда в вашем распоряжении, — отведя взгляд от воды, хозяин корабля посмотрел на нас.

Лицо его покрывала густая борода, во взгляде читалась твёрдость и уверенность. Деньгам, положению в обществе он предпочёл море и обдувающий лицо северный ветер. Именно про этого морского бродягу я говорил Еве на маяке.

— Не буду говорить, как я тебе признателен, Марат, — ответил ему Акулевский.

Задувающий в открытом море ветер хлопнул полой его пиджака, на мгновение обнажив кобуру с пушкой, подобной той, что была при мне. Для вылазки в море одет Борис был не самым подходящим образом, но его это не волновало, как не волновало никого из нас.

— Скорее всего, вам не удастся перехватить их на нашей территории, — Марат посмотрел вначале на Бориса, потом на меня.

— Это не имеет значения, — Акулевский подошёл ближе к краю палубы. Вгляделся в даль и кивнул нам.

Присмотревшись, я увидел появившуюся точку. Прищурился, пытаясь разглядеть лучше.