Ты предназначена мне

Альбом лежал на заднем сиденье в ожидании, когда кадры прошлого хотя бы ненадолго станут настоящим, а я сжимала в пальцах подвеску.

— Я бы тоже, — выпустила пегаса. Взгляда с Руслана я так и не сводила. – Я хочу забрать её, Руслан, — сказала наконец.

Он нахмурился, одарил меня тяжёлым взглядом. Снег брызнул из-под колёс так, что ошмётки его облепили заднее стекло.

— Рус, — повторила я настойчивее, — не делай вид, что ты не услышал меня.

— Я тебя услышал, — мы буквально ворвались на одну из дорожек. Я увидела россыпь домиков, припаркованную возле одного из них машину, Деда Мороза в длинной красной шубе.

— И что? — на секунду перевела взгляд на мужа.

— Потом об этом поговорим, — отрезал он.

Я поджала губы. Времени на то, чтобы спорить, не осталось – ещё несколько секунд, и мы резко затормозили. Среди тех, кто был возле домика, я узнала подругу сестры, Милану, и её мужа, ещё одна девушка – яркая брюнетка мне была не знакома, как и блондинка, что стояла на крыльце рядом со Стэллой. Стэлла…

Я вдруг поняла, что действительно соскучилась по ней. Так сильно, что не сразу нашла в себе силы открыть дверцу. Только когда Дед Мороз, вольно размахивая посохом, пошёл нам навстречу, коснулась ручки. Слова, которые я собиралась сказать ей, вдруг забылись. Я ступила на снег и сделала шаг. Сказав что-то блондинке, Стэлла вдруг решительно сбежала с крылечка.

— Предупреждать надо, засранец ты этакий, — посмеиваясь, подошёл к нам исполняющий сегодня, по всей видимости, обязанности главного новогоднего «атрибута» Ренат. Пожал брату руку и, рывком притянув к себе, с размаха ударил по спине. – Мешок-то не резиновый. Придётся покопаться, авось, найдётся что-нибудь и для тебя с твоей зазнобой.

Я улыбнулась Ренату, хотя улыбка получилась совсем блёклой. Посмотрела на братьев и тут же снова на сестру. Та была уже совсем близко. Открыла заднюю дверцу и, больше не медля, взяла альбом. Рядом с ним горой были свалены привезённые нами подарки, но вряд ли хоть что-то из них могло бы быть для нас обеих более ценным, чем хранящиеся внутри снимки.

— Привет, — первой сказала я, когда Стэлла, подойдя, остановилась рядом. Голос неожиданно сел. – Я тут… — сама подошла ближе. – Мне кажется, ты тоже захочешь посмотреть их, — прижала к себе альбом. Тяжёлый, он так и норовил выскользнуть из рук в снег. Зимнее солнце золотило короткие волосы сестры, отражалось в болотной зелени её глаз.

— Привет, — отозвалась она с теми же нежно-хрипловатыми нотками, что звучали в моём голосе. – Что там у тебя?

— Память, — сказала тихо. – Вернее…

— Ева, — тихо позвала сестра.

Я осеклась, умолкла под её взглядом.

— Память может подождать, — она забрала у меня кожаный переплёт с прошлым. Дверь белого внедорожника всё ещё была открыта, и она положила его на сиденье.