Ты предназначена мне

Окончательно его я стала именно сейчас, когда его темнота и та, что уже давно стала частью меня, слились в одно. Именно в этот момент, когда он, крепко сжимая мои волосы, смотрел мне в душу и держал руку в своей. Больше я не видела в глубине его темноты демонов прошлого – только собственное отражение. Но главным были слова:

— Знаешь, что такое предназначение, Зверёныш? Это предопределённость. Судьба или рок – чёрт разберёшь. Ты – моё предназначение. Ты – моя судьба.

Руслан ли привлёк меня к себе или это я подалась к нему – не знаю. Только снова почувствовала вкус его губ, тепло его кожи и немного отросшие волосы под пальцами.

— Если я твоя судьба, — зашептала прерывисто, отвечая на поцелуй, мгновенно потерявшая себя рядом с ним, -не смей пренебрегать мной, — провела по шее, дёрнула за воротник. – Не смей, Рус, — горячим шёпотом по его губам. – Я думала, умру без тебя. Думала…

— Я бы забрал тебя, — лямка платья соскользнула с плеча, покорная его пальцам.

Он поцеловал меня в шею, в ключицу. Прикосновение языка, мелкие покусывания…

Прикрыв глаза, я откинула голову, подставляя себя его ласкам. Вместо слов у меня вырвался только тихий, протяжный стон. Лицо ещё не высохло от слёз, а меня снова выкручивало, но уже не от боли, не от горького чувства обиды, а от желания здесь и сейчас быть с ним. Касаться его и ощущать его прикосновения.

— Сзади… — прерывисто дыша, цепляясь за пуговицы его рубашке в попытке расстегнуть. – Сзади, Рус…

— Франческа, будь она неладна, — зарычал, схватил меня за локоть и развернул спиной. Я нервно засмеялась и опять застонала. Теперь он целовал мои плечи. Уверенно, даже грубо коснулся лопаток, нашёл первый крючочек и дёрнул его, за ним второй, обнажая мою спину. Пальцами он гладил мои позвонки и тут же касался жадным ртом, заставляя меня задыхаться желанием. Вспыхнувшее маленьким огоньком, оно в считанные секунды разгорелось с такой силой, что охватило меня, превратило в сплошные чувства. Внизу живота всё свернулось спиралью, кровь стала вином.

— Руслан… — застонала, когда он, толкнув, заставил меня упереться ладонью в деревянный пол. Склонила голову, облизнула соль с губ. Он дёрнул вниз вторую лямку, и платье, скользнув по рукам, упало вниз, открыло грудь.

— Да… — ладони его на моём теле, по плечам, по бокам.

Обхватив, он накрыл груди, смял с животным урчанием, впился в мою шею покусывая, лаская. Голова плыла, кружилась. Я сама как будто кружилась – дурная, изнемогающая от любви к нему, от долгожданного понимания того, что он рядом, осатаневшая от осознания, что больше никогда этого уже не будет и теперь словно бы очнувшаяся от страшного сна.

— Руслан… — зашептала, изогнулась и обвила его шею. Нашла губы.