8
0А я ведь была уверена, что мяч на моей стороне. Ощущала своё неоспоримое преимущество. Ну чем он может крыть? У него в руках нет козырей, потому что я не хочу здесь находиться. Меня воротит от кислой физиономии женщины, что смотрит на меня так, будто я ещё не эволюционировала до её уровня.
Ведьма! Где инквизиция, когда её так не хватает?
Но от тона его голоса вся скукоживаюсь. Хочется исполнить приказ. Но тушеваться стыдно. Сжимаю кулачки, упрямо складывая руки на груди.
Отрывает взгляд от тарелки, гипнотизируя серыми глазами.
– Тебе не интересно, где твоя сестрёнка? – спрашивает, возвращаясь к еде. Явно ожидая, когда моя мозговая активность восстановится.
Хмурюсь. К своему стыду, я про неё ни разу не вспомнила. Хотя мы давно в Москве. А при ней ведь была только сумочка с паспортом да губной помадой.
Ощущая себя некомфортно, всё же опускаю ноги.
И начинаю догадываться, почему он взял её с нами.
Сердце колотится быстро. На этот раз не из-за своей детской дерзости. А от страха. В какой момент я посчитала, что передо мной человек? Кажется, он чудовище.
– Где она? – Во рту пересохло. Но взять стакан с их стола не позволяет гордость.
В мыслях могла насылать на голову сестры казни египетские. Но на деле вовсе не хотела бы, чтобы она попала в беду. Тем более по моей вине.
Я и без того успела испортить ей жизнь…
– Какая часть сестры тебе нравится больше всего, Ромашка? – Лев отправляет очередной кусок мяса в рот, а я с трудом соображаю, о чём он. – За каждый твой просчёт буду посылать тебе по кусочку. Как думаешь, переживёт она без мизинца?
Перевожу взгляд на Марго. Она будто и не слушает нас. Спокойно, как ни в чём не бывало ест свой суп. Жаль только, пальчик не оттопырив.
Пока я осознаю, что попала в дом монстра. Мозг кипит от бешенства.
А я не в состоянии оценить, способен ли Лев исполнить угрозу. Достаточно ли он беспощаден? Судя по реакции бабки – достаточно. Слишком обыденным ей кажется наш разговор. Сколько раз так она сидела за столом, пока её внуки обсуждали, как будут разделывать жертву, чтобы закопать на заднем дворе?
Хочется встать и убежать. Да некуда.
Из высоких окон светит толстая, круглая луна. Могла бы выть, взвыла бы от собственной наивности.
Вот же дурёха. И вновь я совершила ошибку. Ко мне проявили видимость заботы. А я растаяла. Спрятала иголки, обнажая уязвимое нутро. А в это время Питон обвил моё тело. И так медленно сдавливал, что я и не заметила, как кости начали трещать.
Вычерпать бы из себя ложкой эту больную тягу к нему. Но я совершенно не отдаю отчёта своим эмоциям. Они существуют в отрыве от разума.
Сильнее вдавливаю ногти в ладони, уставившись в одну точку.
Выберусь. Я обязательно выберусь из этого дома. И избавлюсь от Питона.
