Твоя жизнь в моих руках (СИ)

С клеймом позора от рождения. Нагулянный ребёнок. Чужой.

Но всё же… нет. Искра надежды во мне ещё не погасла. Странно, но вопреки всему я хотела жить.

Надо только выйти отсюда. Если там Крестовский, что мне ему сказать?

Вечер в хату, часик в радость, чифир в сладость?

Или о чём ещё можно говорить с бандитами?

Повернула дверную ручку, входя в гостиную. Наверное, это самый дорогой номер в отеле. Самый просторный.

– Наконец-то, я уже планировал тебя будить, – доносится до меня незнакомый мужской голос.

Бархатный, густой. Немного хриплый от курения. Явно принадлежащий не Крестовскому.

Здесь нельзя курить. Но, видимо, для таких людей, как этот господин, из любого правила найдутся исключения.

Его лицо казалось смутно знакомым.

Вряд ли кто-то прошёл бы мимо него, не обратив внимания. Он слишком экзотично выглядит для моей провинции. Как питон в берёзовой роще.

Высокий, мощный. Опасный. Одно его движение – и от меня останется лишь мокрое место.

Никогда не видела такой причёски у мужчин. Здесь так не ходят. Волосы, длиннее обычного, убраны назад в хвост. И странным образом это придаёт чертам его лица большую резкость. Грубость. И пугающую привлекательность.

Какое-то время я просто пялилась на него. Не знаю, как реагировала на него вчера. Но сегодня от вида этого человека мои коленки слабели. И я задавалась единственным вопросом, оставшимся в моей голове: это из-за него мои бёдра такие скользкие?

Румянец покрыл щёки, удушая. Пыталась сделать вдох, но лишь задыхалась.

А он продолжал смотреть на меня. Изучал, но ни один мускул на его теле не дёрнулся в мою сторону. Он не встал, чтобы похлопать по спине или помочь как-то иначе. Мне кажется, он запросто мог бы наблюдать, как я умираю под его ногами.

Глотала ртом воздух. В горле что-то будто сжалось. Как если бы меня душили. И ни один глоток не попал в лёгкие. Схватилась за спинку кресла, смотря на Питона покрасневшими от лопнувших капилляров глазами.

Ощущала жгучий позор и стыд. Мужчина даже не протянул стакан воды, что стоял на небольшом столике. Рядом с бутылкой виски и сигарами, которые он раскуривал.

Без спросу схватила стакан, жадно глотая воду. По щекам текли слёзы. Но давление потихоньку спадало, и мне удалось задышать.

Что это? У меня что, вдруг обнаружилась астма? Этого ещё не хватало.

– Кто вы и что я здесь делаю? – спрашиваю, вытирая дрожащими пальцами слёзы со щек.

Мужчина впивается в меня взглядом. Орлиным. Острым. Презрительным. Хоть и сидит, но всё равно смотрит сверху вниз. Так смотрят на добычу, за которой гонятся. Так же он смотрел на меня и этой ночью. Если только это был не сон.

И я вдруг поняла, что он меня уже поймал. Я в его цепких лапах. И с ним меня ничего хорошего не ждёт.

– Меня зовут Лев. Для тебя Лев Григорьевич. Или дядя Лев. Я брат твоего отца.