Твоя жизнь в моих руках (СИ)

Больно вдавливая пальцы в нежную кожу.

– Что я тебе говорил, Вера? Специально нарываешься? – потянул руку выше, почти поднимая меня вверх.

Чтобы облегчить напряжение, пришлось привстать на носочки, схватившись за Питона. Ушибленные рёбра тут же прострелило. Глаза заволокло влагой. И я зажмурилась, выдыхая со стоном.

– Чёрт тебя дери, Ромашка, – ослабил хватку, но рук не убрал. – Где я так накосячил, что теперь мне приходится с тобой возиться?

Вдруг поняла, что, вместо того чтобы держать, тяжёлая рука опустилась на мою шею. Поглаживая чувствительное место с тыльной стороны. Волнение сковывало дыхание. Но злость и обида оказались сильнее.

– Так отпусти меня, – смотрела в его глаза, различая в полутьме лишь их блеск. И вдруг подумалось, а что, если он действительно может отстать от меня? Ведь очевидно, он сам здесь быть не рад. Не по своей воле он приехал за мной. – Скажешь тем, кто тебя послал, что не нашёл меня. Обещаю, я никогда больше не появлюсь в твоей жизни.

Кожу кололо, словно от его пальцев шёл ток. Распространяясь дальше, проникая глубже. По венам добираясь до сердцевины. Нежной, горячей, влажной.

Сглотнула сдавленным горлом, царапая гортань, едва способная соображать. И не понимая, намеренно ли он играет с моим телом в злые игры, или сам не замечает, что делает со мной.

Коленки ослабли, и мне до смерти хотелось схватиться за его плечи, чтобы не упасть. Но я держалась, прилагая героические усилия.

– Глупая, Ромашка, – улыбнулся почти тепло. Почти как человек. У которого имеются иные желания, помимо жажды управлять мной. – Ни у меня, ни у тебя обратной дороги нет.

Когда он убрал руку и отошёл, ощутила дикое, непереносимое разочарование. И тоску. Пустоту в душе размером с чёрную дыру. Безграничную. Тёмную. И поглощающую. А ещё стыд за свои эмоции. Низкие и грязные.

Мне так хотелось получить ласку и тепло, что готова умолять о них.

Боже, ну и позорище. А вдруг он реально мой дядя, а я по нему сохну? Хотя «теку» звучит более правдоподобно.

Сжала кулаки, на секунду зажмуриваясь. Будто это действие могло стереть воспоминания об этих прикосновениях и моей реакции. Боясь, что ещё чуть-чуть и брошусь к нему. Упаду к его ногам. Чтобы просить. Умолять. Дотронуться до меня ещё раз.

– Но почему? – я дёрнулась в сторону Питона в сиюминутном порыве. Развернуть к себе. Заглянуть в глаза. Хотя бы по ним понять, где таится правда.

Впрочем, я действительно наивна. Питон отлично прячет свои чувства. Мне до них не добраться.

Остановилась в шаге от него, глядя на широкую спину. В идеальном мире мне бы хотелось встать за него, чтобы ощутить себя защищённой. Но седьмое чувство шептало, что от дяди надо бежать. Как раньше, я сама себе защитница. И никто другой мне не поможет выжить.

– Собирай свои манатки, в самолёте всё расскажу.