4
0Мужчина опускает ресницы, втягивая дым. Медленно. Не спеша. Пока тени причудливо ложатся на его лицо. Красивое, с резкими чертами. Хищными.
– Ромашка, это твой ёбарь? – дядя Лев выпускает дым, прислонившись спиной к стене на пролёт ниже.
Мы с Крестом, замерев оба, концентрируем внимание на Питоне. Не знаю, что происходит в голове Креста. А я не могу сообразить, что вообще из себя представляет мой дядя. Почему он так спокоен?
– Если вы планировали потрахаться, то я могу вернуться через минуту. Вам же хватит? – заботливо интересуется.
Наблюдаю за красным огоньком, сжигающим табак. Дядя, никуда не торопясь, выдыхает дым. Спокойный, как лев.
Крест запоздало приходит в себя. Всё же много раз его били по голове.
– Это чё за хрен, Вера? – кричит на меня, хотя я полагала, что они уже пересекались.
Удивленно хлопаю ресницами. И не понимаю, почему вдруг должна объясняться перед Крестом.
Не дожидаясь ответа, он наконец меня отпускает, надвигаясь на Питона. Расправив по-бычьи плечи и сжав кулаки.
Смотрю на дядю. Он – на меня. С каким-то совершенно нечитаемым выражением в глазах. Одно я знаю точно – недобрым.
Девочки, так мало лайков... один автор грустит(
Заторможенно наблюдала за тонким ножичком, что неожиданно оказался в руках Креста. Он держал его так, что Льву не было видно оружия. Наверняка планируя незаметно нанести удар.
Дядя не взял с собой пистолет. Явно не рассчитывая, что в старой хрущёвке его могут поджидать иные неприятности, кроме меня.
В голове тут же вспыхнули предположения. Варианты событий. Пути, по которым может повести жизнь.
И я не знала, какой из них для меня лучше.
Вдруг Лев получит смертельную рану, и все принесённые с его появлением проблемы исчезнут. А ко мне вернётся моя прежняя жизнь. Серая, унылая, полная страха.
Слабо верила в то, что мы родня. И очень вероятно, что завтра я могу оказаться в каком-нибудь борделе, в качестве рабыни. Или меня разберут на органы. Или… Да кто его знает.
И пока я размышляла, какую жизнь хочу выбрать, тело всё решило само. Кинулась в сторону Креста, пытаясь сбить его с ног. Ловя в полёте полный неприкрытого бешенства взгляд дяди.
Крест по инерции, выработанной в драках, ударил по мне так, что я отлетела к противоположной стене. Боль волной пронзила всё тело, каждую косточку. Каждый орган. И на миг я позабыла, как дышать. Кровь разлилась во рту. Прикусила щёку.
Всё завертелось. Закружилось, будто в воронку попала. Сжала виски, надеясь, что боль отступит. Оторвалась от реальности. Забыв, где нахожусь и что происходит.
Пришла в себя под звуки глухих ударов. Один, другой, третий.
Не в состоянии сообразить, откуда они доносятся. И только разлепив веки, я обнаружила на пролёт ниже склонившегося Льва.
