2
0И не важно, что разум тотчас вступал в дискуссию, кричал ей: где бы ты сейчас была?! И под кем…
Сердцу и душе не прикажешь.
Катя дотронулась до обветренных губ Коваля. Ей показалось, или он замер, предварительно глухо застонав? Показалось… Слишком нереально.
Но Коваль больше не двигался, даже ослабил захват пальцев. Решил посмотреть, насколько далеко она пойдет? Да уж куда дальше-то после бани? Катя аккуратно целовала, пробуя. Исследуя. Осторожно даже. И в какой-то момент забылась, высунула язычок и провела им по губам Руслана.
Видимо, её смелость сорвала пружину сдержанности генерала. Тот, издав уже довольно громкий стон, схватил её за затылок, прижав к себе плотнее. Перехватил инициативу, властно набросившись на губы Кати. Та застонала в ответ. Почему? Она не знала, впервые перестав себя контролировать.
Может, и правильно…
Может, так и нужно…
Напор Руслана по-прежнему пугал её своей силой, мощью. Он не целовал её, он трахал её рот. Ей уже доводилось слышать это выражение, но она не понимала его смысла. Поняла. Мужской язык ворвался внутрь её приоткрытых губ и сразу же заявил на неё права. Соприкоснулся с её языком, заставив ответить.
Руслан оторвался от неё, продолжая удерживать затылок, и грязно выругался.
– Целовать тебя – плохая идея, Воробушек. Всё, поехали.
Он вернулся за руль и резко нажал на газ.
Катя откинулась на сиденье. Сердце не желало успокаиваться, гоняя кровь всё сильнее и сильнее.
Куда они сорвались в ночь? Даже уточнять не стоит, скоро узнает.
За ними следом тронулось ещё два черных внедорожника с тонированными стеклами. Охрана.
Руслан вел стального зверя уверенно, без лишней суеты. Молча. Катя невольно восхитилась им. Если отбросить её личное отношение к Ковалю и забыть, что между ними было, этот мужчина производил впечатление всем. Своей силой, уверенностью, аурой. Одного взгляда хватало, чтобы понять, что перед тобой непростой человек. Катя мысленно усмехнулась. Ей тогда, в коридоре полиции, хватило одного взгляда.
У него были сильные кисти с красивыми длинными пальцами. Костяшки, правда, сбитые. Тренировался или дрался? Впрочем, ей какая разница. Отчего-то хотелось думать, что первое.
– Ты любишь водить?
Вопрос сразу же не понравился Кате. Генерал ничего не спрашивал просто так.
– Нет.
– Но водишь.
– Да. Дедушка хотел видеть меня за рулем.
Выражение лица генерала напомнило ей профиль хищной птицы.
Туман от поцелуя рассеялся.
– И ты села, – а это утверждение он не сказал, вынес приговором.
– Да.
Поездка, и ранее не сулившая ничего приятного, заискрила напряжением. Катя поерзала на кресле, поправив подол платья.
– Делаешь, что тебе велят?
Катя разозлилась. Подтекст его слов был следующим: слабачка, которой пользуются, заставляют.
