3
0
Зато руки, поднимающие её и перемещающие, почувствовала сразу. Реагировать никак не стала. Не до этого.
– Умаялась, маленькая?
– Есть немного.
– Спасибо. Ты, кстати, молодец. Не ожидал.
Катя улыбнулась, закрыв глаза.
Всё, она розовый мокрый трупик. Просьба не беспокоить минут десять-пятнадцать. А лучше – часа два.
– И ты – само искушение. Опасную игру ты затеяла, Катя.
– Я не играю, Руслан.
– Ты говорила.
Катя почувствовала его дыхание совсем рядом. Оно едва её касалось. Значит, и Коваль совсем рядом.
– Чем займемся, Генерал? – лишь бы не молчать. Хотя тело всё равно, несмотря на определенную расслабленность, достигнутую благодаря пару, вытянулось в струнку.
Рядом хищник, вопили инстинкты, против которых Катя не могла ничего поделать.
– Провокационный вопрос, – хрипловатые нотки, как никогда ранее соответствовали ассоциации Коваля.
– Я имела в виду, может, нарды? Шашки. Или карты.
– Катя, не шути так. Мы с тобой голые, на пологе, какие на хер карты?
– А, можно, я с закрытыми глазами полежу? И ещё… Я, наверное, перегрелась, но я скажу. Небольшое откровение… Можно?
Тишина, пусть всего на несколько секунд, резанула по нервам.
– Тебе можно всё.
Чеееерт…
Когда ты слышишь подобные слова, мир начинает меняться. Сдвигаются рамки, границы. Появляется надежда. Абсолютно ненужная. Ты забываешь, где ты и с кем. И создается иллюзия, что ты в бане с тем самым единственным, дорогим, любимым.
– Провокационное заявление, – отзеркалила она его слова и быстро продолжила, пока Коваль ни вставил своё решительное слово. Или пока он что-нибудь ей куда-нибудь ни вставил. – Меня смущает твоё тело. Твоя близость рядом. Я не знаю, говорили ли тебе девушки, но ты очень большой. Крупный. И я сейчас не про твой детородный орган. Мне сложно… – нервно сглотнула. – От твоей комплекции. Вот. Сказала.
– Ты сегодня смешная, – его реплика последовала сразу же, и на этот раз чужое дыхание коснулось её щеки. Значит, он нагнулся и приблизил лицо к её. – Я бы даже подумал, что ты выпила. Так отличается твое поведение.
– Не нравится?
– Ещё не определился.
Горячие, влажные губы всё же дотронулись до её виска, и Катя сама не заметила, как короткими ногтями заскребла по пологу.
– Тихо… тихо… и сразу суетится… Зачем, маленькая? Ты сегодня, как храбрый Воробушек у меня, – к губам присоединилась и рука, тяжестью опустившись ей на живот. – Повторюсь, твоя затея с баней чертовски опасна для тебя же. Я обещал, слово сдержу. Но ты хотя бы понимаешь, что я на грани?
Катя всё же не выдержала и открыла глаза."
"Руслан нависал над ней. Локтем одной руки он опирался о полок, второй трогал её. Короткие волосы блестели от влаги, слиплись, в глазах – поволока. И Катя отчего-то не сомневалась, что причина этого – вовсе не пар.
Она.
