Цианид

Я убедила всех в офисе, что страдаю повышенной ломкостью капилляров. Что стоит мне легко удариться, и я тут же расплачиваюсь за это синяками. В конце концов все перестали обращать на них внимание. Все, кроме Эми: она то и дело предлагала мне то мази, то витамины, то наведаться к специалисту по сосудам.

– Синяк не беспокоит меня и скоро пройдет, – успокоила ее я.

– Но причиной все же следует заняться, – сказала Эми, сделав акцент на слове «причина». В ту секунду мне показалось, что она догадывается о чем-то…

– Последний номер «Зумера» разлетелся, как бесплатные лотерейные билеты, – сменила тему Эми. – Это все твоя статья про порно. Смелая и актуальная.

– Думаю, все лавры стоит отдать Магде, которая подготовила разворот про BTS.

– Про меня опять говорите? У меня слух пугливой лани, и я услышала свое имя!

– Ой, детка, всего лишь восторгаемся твоей способностью писать легендарные статьи о корейских бойз-бендах, – отшутилась Эми.

– Обожаю их, – выдохнула Магда, хлопая ладошками по карманам в поисках сигарет. – Вот что значит культурная экспансия. Ни один генерал и полководец никогда бы не сделал для Южной Кореи столько, сколько сделали семеро мальчишек. Я серьезно. Каждая вторая девочка-подросток теперь мечтает о корейце. И если это не феноменально, то покажите мне, где я ошиблась.

– Глядя на то, как разлетелся последний номер, ты не ошибаешься, – сказала Эми.

– Вот именно. Мои ровесницы мечтали о Джонах и Брайанах, а нынешние девчонки хотят Чонгука и Тэхена.

– И ради бога, – пожала плечами Эми, отпивая из чашки и оставляя на краю отпечаток темной помады. – Я считаю, что главное для мужчины – это быть добрым, ответственным и адекватным. А как тебя зовут: Джон, Тэхен или Игнасио – это дело десятое. Женщины выбирают мультикультурализм.

– А расизм придумали мужчины, чтобы посеять в нас предубеждения против потенциальных соперников. Бинго. Зловещий план раскрыт, – добавила Магда, энергично тыча в нас кружкой.

Я рассмеялась и закурила еще одну. Наши обеденные разговоры всегда поднимали мне настроение и погружали в состояние полного умиротворения. Даже если мы говорили о сложных и неоднозначных вещах, вроде абортов или политики, я все равно получала от разговора удовольствие. Мне нравилось подбрасывать своему мозгу темы, которые требовали осмысления.

– Твоя статья о порнографии – просто огонь, Ванесса, – сказала Эми. – Обязательно покажу ее своей дочери. Твои родители уже заценили?

– Нет. Стоило маме услышать слово «порно», и ее лицо покраснело так, будто моими голыми фотками обклеили все столбы в городе, – сострила я. – Жаль, что не все матери такие, как ты. Завидую твоим детям.

– О, будь спокойна, у меня с Сейджем и Долорес тоже случаются моменты полного непонимания, – рассмеялась Эми.