Цианид

Пробегаюсь глазами по тексту и замираю как ребенок у наряженной елки, под которой гора подарков. Мое удивление так велико, что хочется вскочить и завопить. Что я, признаться, и делаю. Потом я хватаю телефон и звоню. Митчелл отвечает после первого гудка.

– Привет. Все окей? – спрашивает он.

– Митчелл, Vogue берет мою статью! Ту самую, которую не захотел печатать Эндрю!

– Серьезно? Правда? С ума сойти!

– Еще как с ума сойти, особенно если учесть, что эту статью я им даже не посылала! – говорю я.

Митчелл смеется, и я жалею, что не вижу его лицо в эту минуту.

– Прости, я боялся, что ты так и не сделаешь это сама, – говорит он.

– Спасибо, – шепчу я.

– И тебе спасибо, – отвечает он.

– Несса, это похоже на розыгрыш, но мне написали из университета и снова предложили место! С условием, что я нагоню материал…

– Матерь божья! Митчелл! Ты сможешь внести оплату? Я займу сколько надо!

– Не волнуйся, что-то придумаю. Джун так сильно матерился, узнав, что я не обратился к нему за помощью, что, пожалуй, на этот раз я просто обязан одолжить у него денег. Если не хочу расстаться с жизнью… А теперь-ка скажи, – продолжает он. – Это ты приложила к этому руку?

– Что?! Причем тут я?

– Да просто секретарь ректора заодно попросила зайти и забрать перчатку, которую мисс Энрайт обронила в его кабинете.

Я умолкаю, хохочу, краснею и на этот раз радуюсь, что мы не общаемся по видеосвязи, потому что лицо у меня сейчас точно как томатный соус.

– Я не знаю, как отблагодарить тебя, – говорит он.

– У меня та же проблема…

– Думаю, мы можем обсудить это сегодня за ужином. Это и еще парочку важных вещей.

– Где нам в срочном порядке раздобыть панамку с фламинго и шорты с арбузиками, потому что билеты в Барселону я уже купил.

Я молчу, долго, потом все-таки включаю видеосвязь. Мне хочется видеть его лицо, и чтобы он видел мое. Митчелл тоже переключается на видео. Он в продуктовом магазине, я вижу за его спиной полки с морепродуктами. Он выглядит немного подозрительно, будто я только что поймала его на горячем.

– Что ты там замышляешь? – спрашиваю я.

– Я замышляю ужин, который сам приготовлю, – смеется он. – В лучших традициях ностальгирующих богачей нас ждут крабы в сливочном соусе, мраморные стейки и цезарь.

Это будет наше первое свидание после той внезапной встречи на крыльце. Возможно, отнюдь не внезапной, а весьма спланированной, но, боюсь, правду я уже не узнаю: Эми не из тех, кто раскалывается на допросе.

– Господи, это серьезно, – говорю я. – Не покупай спиртное, ладно? Я принесу бутылку «Кристалла». В лучших традициях ностальгирующих богачей.

– Не стоит, – говорит он. – Я и так буду пьян от одного твоего присутствия.

– Серьезно, Несса. Буду просто в хлам, как только увижу тебя снова.

Я смеюсь.