Цианид

Все казалось преисполненным особенного смысла: даже слоганы на билбордах, даже обрывки песен, которые доносились до меня в торговых центрах, даже рекламные буклеты, которые бросали в наш почтовый ящик.

Мы часто называли друг друга «мой парень» и «моя девушка», наслаждаясь тем, как это звучало.

«Чем мой парень сегодня собирается заняться?»

«Что моя девушка хочет на завтрак?»

«У моего парня шикарная задница».

«Моя девушка просто булочка с корицей».

И так далее, и тому подобное. Я таяла от его комплиментов и даже начала верить им. Митчелл говорил, что у меня самый восхитительный в мире смех, что его заводят мои прикосновения, даже самые невинные, что мои губы – это запрещенное оружие, и меня следовало бы арестовать за них. Возможно, для кого-то это звучало слишком ванильно, но мне – той, которой всю жизнь заталкивали в глотку кайенский перец с табаско, – казалось, что лучше ванили нет ничего на свете, что нежность – куда прекраснее, чем страсть и неистовство, а доброта – невероятно сексуальна.

Именно так: меня возбуждала доброта. Гораздо больше, чем то, что в наше время принято считать сексуальным: пошлость, порочность, бесстыдство, маскулинность, власть.

Мы засыпали вместе каждую ночь. Я растворялась в его ласке. Она питала меня, как вода питает сорванный цветок. Я становилась сильнее, я раскрывала лепестки, я пускала корни. Митчелл сдувал с меня пепел и стеклянную крошку. Я наконец-то жила.

Желание отблагодарить его стало почти навязчивым. Я без конца думала о сексе с ним. Мечтала о том моменте, когда выброшу из головы все, что мешает мне любить его. Мои панические атаки не посмеют все испортить. Призраки прошлого и воспоминания о том, как обращался со мной Дерек, исчезнут, как дым. Во мне и вокруг меня останется только любовь – концентрированная, как мед, как сахарный сироп, в котором погибнет все гнилостное и плохое.

После того, как я отказалась от права наследования и денег родителей, мне пришлось пересмотреть свои траты, забыть о дорогих ресторанах и отдыхе за границей. Пришлось чаще обращать внимание на ценник в магазине и найти более дешевую медицинскую страховку. Мы ютились в небольшом таунхаусе в Талле, на многом экономили, редко могли позволить себе устриц или мраморную говядину, но все же, вопреки прогнозам отца, я была счастлива. Каждая, кто однажды навзрыд плакала в «Мерседесе» или лежала на полу роскошной спальни с разбитым лицом, точно знает, что счастье не в деньгах. Счастье – в стабильной психике и в отношениях, в которых тебя уважают. Счастье – это когда любую проблему можно решить спокойным разговором. Это когда ты никогда не боишься. Это просыпаться утром и знать, что все будет хорошо.

Прекрасно понимая, что работа – наш единственный тыл, мы с Митчеллом погрузились в нее с головой.