Целитель и сид

Ильвы брезгливо подступились к своим тазикам с мясом. И с чего бы им так переживать, их-то есть никто не заставит.

Рядом со мной расположилась Ингибьорг, пальцы которой работали споро и привычно. Подозреваю, что украшенное традиционной вышивкой платье она расшивала сама.

— Говорят, в прошлом году некроманты анимировали мясо на занятиях, — вполголоса сказала девушка, не глядя на меня.

— Теперь всякий, кто на занятиях медикусов использует магию смерти, подвергается блокировке.

— А вы откуда знаете?

— Оттуда. Главное, знают ли они? — кивнула Ингибьорг на молодых людей.

Я уже почти закончила свое «шитье» и затягивала узелок шелка, когда мясо в лотке вдруг начало конвульсивно подергиваться. Мышцы сокращались, словно невидимый мозг посылал им сигналы.

Идиоты! По закону подобия другие части туши тоже должны подняться, где бы они ни были. Представляю ужас едока или повара, в руках которого вдруг «ожил» обед.

Я инстинктивно послала волну Силы Смерти, перехватывая контроль над «моим» окороком на себя. В теории все выглядело просто, но на практике я делала такое первый раз. Получилось!

Девушки в зале визжали, отскакивая от столов, на которых скакало и дергалось мясо, а мастер Тристе рычал, призывая все кары свыше на головы шутников. Ильвы встали спина к спине, прижав уши, словно готовясь отражать атаку противника. Услужливое воображение тут же подсунуло картинку взъерошенных котов, которые сражались с окороками. Пф-ф…

— Можешь сделать так же с моим окороком? Думаю, стоит закончить образцы, иначе оценки нам не видать, — невозмутимо сказала Ингибьорг. Я машинально сделала, как она просила.

— Ты думаешь, мастер будет в состоянии смотреть на наши работы? — в свою очередь, презрев формальности, спросила я.

— А куда он денется. Главное, молчи, что магичила во время занятия, — посоветовала северянка, продолжая класть аккуратные стежки.

Получив свои заслуженные оценки, мы с Ингибьорг разошлись, словно не было этого разговора и странного чувства общности, на мгновение мелькнувшего между нами.

Я отправилась в канцелярию, записалась в группу к господину Септимо и получила от распорядителя бумаги на оплату обучения. Следующим курсом я планировала ветеринарию. «Если доживу…»

Ну, а теперь — самое неприятное. Я подошла к кабинету Альгисла Фьона и, постучав, открыла массивную дубовую дверь.

— Добрый день, господин Фьон, — поприветствовала я учителя, который нахмурился, взглянув на меня, и на всякий случай присела в реверансе.

— Здравствуйте, госпожа Твигги. Присаживайтесь.

Я уселась в дубовое кресло напротив стола. Альгисл Фьон молча сверлил меня взглядом своих бледно-голубых глаз. Я поерзала в кресле и кашлянула, не решаясь заговорить первой.