1
0Он был в крови от макушки до пят, и только янтарные глаза и оскаленные в яростной улыбке зубы сверкали на этом кровавом полотне. А еще блестели мечи, с которых стекала кровь.
Рядом с сидом стоял какой-то хилый на вид человек, типичный невысокий выходец с Тета. В его руках было… что-то. Что-то, опасное настолько, что сид позвал меня на помощь.
Время растянулось, спрессовалось, а затем развернулось. То, что было в руках у человека, разорвалось на части, разрушая материю.
И я отдала сиду все. Вся энергия, что у меня была, весь мой магический резерв. На мгновение я подумала, что успела. Вспышка, подобная маленькому солнцу, смела все на своем пути: воинов, технику и людей. Она готова была распространиться и дальше, до самого города…
Вдруг все изменилось, как будто кто-то остановил события.
Сид, поглотивший мою энергию, наполовину объятый огнем, посмотрел прямо на меня. Он что-то шептал одними губами, но я его не слышала.
А потом он забрал этот огонь, впитал его без остатка.
Взрыв схлопнулся в той же точке, где и начался, и все исчезло. Исчез сид и его противник, а на месте взрыва осталась только глубокая воронка в несколько футов диаметром.
Я очнулась от мерзкого запаха нюхательных солей, которые совали мне под нос. Грудь болела, как будто кто-то бил меня по ребрам, а сердце неровно билось, сбиваясь с ритма.
— Твигги! Ты жива! Хвала Двуликой, — услышала я знакомый голос.
Я подняла тяжелые веки и наконец поняла, кто это.
— Да, да! Это я. Ты умерла, и сердце остановилось. Тебя не было несколько минут. Почему это случилось? Ты не ранена? — спросила девушка.
Какая ирония. Вот почему у меня болит вся грудная клетка. Она давила на грудь, пытаясь при помощи массажа запустить сердце. Меня спасла та, кто все это время раздражал своим присутствием.
Не уверена, что Искра и сущность вернулись бы в тело без посторонней помощи. Я не хотела возвращаться сюда… без него.
— Не знаю. Но мы победили! Наши воины уже сигнал. Белый дым.
Моим мыслям вторили крики на крепостной стене и по всему городу. Радостные и недоверчивые, эти голоса возвещали, что опасность миновала.
Прошло уже несколько дней с того момента, как состоялся решающий бой. Все эти дни я ходила, как сомнамбула, и по большей части находилась дома под присмотром Дине.
Она умывала, одевала и причесывала меня, как маленького ребенка, а я послушно выполняла все, что мне говорили. Я не ела, пока передо мной не ставили тарелку, и даже сон превращался в какое-то полузабытье.
Силы меня покинули, на время или навсегда, не знаю. Я выжгла себя во время боя безвозвратно.
Однажды меня навестили начальник стражи и господин Гволин вместе с Ульфром, которые принесли благодарность за вклад в спасение города и соболезнования в потере… мужа.
