Целитель и сид

Теперь я замолчала. До этого момента я не задумывалась, как объясню эти многократные перемещения во времени. Может быть, они не поверят в мой рассказ о «другой Твигги». Может быть, дать им часть правды, в которую они поверят?

— Господин Оха, господин Суэрте, господин Гволин, — обвела я их взглядом. — Я имею сведения от одного вероятностного мага, что на город в ближайшее время нападут. Скорее всего, в город уже проникли лазутчики из Тета. Через врата контрабандой провезли запрещенное оружие. Возможно, Тета действует в сговоре с уруками и ильвами, хотя за последнее не целиком не ручаюсь.

— Не может быть! Наши посты укреплены, а таможня работает на совесть! — воскликнул начальник стражи.

— Так ли, господин Оха? — вмешался Суэрте. — А как же контрабанда господина Аргуэсо? Мы перехватили партию новейших огнестрелов.

— А почему я не в курсе?! — прорычал господин Оха.

— Так-так… И мне тоже не сообщили, а ведь я отвечаю за безопасность Внутреннего города, — встрял командующий Гвардией.

Видя, что начальник смежных ведомств вот-вот сцепятся, господин Фьон поспешил вмешаться:

— Господа, не время спорить. Город в опасности. Прошу вас объединить усилия и приготовиться к обороне города и локализации Тропы. Если этого не сделать, город возьмут голыми руками.

— А кто поручится, что эта женщина говорит правду? — спросил Винсан Суэрте.

«Эта женщина? Фу, как грубо. Вы упали еще ниже в моих глазах, Серый человек».

Сид одним почти незаметным движением встал со своего места и переместился в центр комнаты, встав между спорщиками. Скорость была такова, что глаза не уловили сам момент движения. Из полного покоя он перешел к активности. Какая демонстрация своей нечеловеческой сущности.

— Надеюсь, вам этого достаточно… господа? — широко улыбнулся Рейвен.

Совещание, касающееся вопроса обороны города, было назначено на следующее утро во дворце у Герцогини.

А мы с сидом наконец отправились обратно в гостиницу. В сумке, притороченной к седлу, изредка ворочался недовольный кот-зомби, но я не решалась открыть горловину, чтобы он не сбежал.

На полпути я попросила сида притормозить.

— В чем дело? — спросил мужчина.

— Я не спросила Суэрте о своих вещах. И еще я хотела заехать в академию и на Цветочную улицу, где снимала комнату, — сказала я.

— Хорошо, — ответил он, меняя направление.

Из разговора с Ингибьорг выяснилось, что девочка наотрез отказалась ехать с Тито и все еще находилась в Храме Двуликой. Северянка была искренне рада, что я объявилась живой и здоровой.

— Знаешь, тут всех спрашивали о тебе, даже допрашивали. Но мы и правда ничего не знали, а когда господин Фьон вмешался, от меня отстали.

Ах, да. Ее отец ведь старый друг ректора. Как удачно!

— Данна, а мы можем…

— Завтра съездим.