5
0На полу — роскошные ковры из Халифата, ворс которых приятно щекотал босые ступни. О! В этой спешке я даже не успела надеть обувь…
В углу пещеры — широкое ложе, устеленное одеялами и пушистыми звериными шкурами, на которое я старалась не смотреть, так же как и на сида.
— В моем шиэн. «Под-холмами», как вы говорите.
— И что теперь? — поинтересовалась я.
— Я возьму то, что давно хотел получить.
Вот так, просто. Он утащил меня сюда только для этого? Какая нелепость.
— И правда, почему? Что в тебе такого, что я о тебе все время думаю? Ты как песчинка в башмаке, не думать о тебе невозможно. В тебе нет ничего выдающегося. — Рейвен оценивающе осмотрел меня с головы до ног. — Ты не красива. Слишком худая, ухватиться не за что. Такая маленькая. Даже не знаю, чего мне хочется больше — овладеть тобой или приласкать, как ребенка.
Какое сравнение он выбрал. Надо же! Не думала, что ему свойственно чувство умиления. Хотя… сиды плодились так редко, что детьми, очевидно, сильно дорожили.
— Вы выбираете явно не те слова, чтобы понравиться женщине, — заметила я.
— Я не придворный сердцеед. А ты не та женщина, чтобы пойматься на дешевую лесть. Это вы, людишки, придумываете красивую ложь, чтобы получить желаемое, — сказал Рейвен.
Почему-то эти слова вызывают у меня отторжение, и хочется его переубедить.
— Не всегда. Для любящего человека любимый всегда прекрасен, — ответила я заученной фразой и тут же поняла, что сама не понимаю, о чем говорю.
На практике чувства не мешали мне видеть все недостатки любимого мужчины. Для меня «любовь» всегда означала преданность. Это чувство никогда не превращалось в безумную, ослепляющую страсть, и никогда не затмевало здравый смысл. А, как известно, ровный и спокойный огонь горит дольше, чем буйное пламя…
— Ты проверяла это утверждение?
— Я исхожу из чужого опыта, — нехотя призналась я. — Может, если вы получите то, что хотите, вы поймете, что оно того не стоит?
Он, утопая в тумане, плавно приблизился ко мне, так что я снова смотрела на него снизу вверх. Худое скуластое лицо, темно-золотистые глаза, опушенные густыми ресницами. Он использует чары, или я таю только от одного его присутствия?
Привык получать то, что хочет, без долгих игр… Я заставила его напрячься и потрудиться, но и это ему вскоре наскучило.
Мужчина взял меня за подбородок и запечатлел на губах легких поцелуй. Я осталась безучастной. Он нахмурился и повторил, и его ласка была более смелой. Когда я наконец ответила, он отпустил меня.
— Твое тело знает лучше, чего ему надо.
С этими словами он подхватил меня на руки и понес на ложе.
Придавленная его весом, я все еще продолжала сопротивляться. Отбиваться было бесполезно.
