2
0Всего две секунды были у Матиаса на размышление, на то, чтобы понять, что его видят, удивиться тому, что его видят, сделать вид, что не удивлён тем, что некая станция его видит, и придумать ответ, который удовлетворит Атерио.
– Веду преследование. Приём. – Матиас ответил по наитию и понял, что не ошибся.
– Я наблюдаю вас уже десять минут, Брыжджынски. Вы не можете догнать тихохода. Приём.
«Наблюдает меня?!» Больше всего на свете Шилову хотелось громко выругаться, но он сдержался. Офицер всё-таки.
– Барахлят два маршевых двигателя. Приём.
– Почему не жапросили помощь? Приём.
– Я его достану, – уверенно ответил Матиас. – Расстреляю, когда он встанет на прыжок. Приём.
– Неоправданный риск, – решил капитан-лейтенант Атерио. – Вы можете не успеть положить его на жемлю. Теперь это наша проблема. Прикажываю перейти на малый ход и не приближаться к цели ближе чем на четыре лиги. Конец свяжи. – Отключил связь, поскольку не сомневался в ответе: ни один здравомыслящий капитан не станет спорить с распоряжением, полученным от командира станции класса РН, и громко объявил: – Боевая тревога!
Санкции на удар Атерио не требовалось: Канцлер приказал уничтожить Девятнадцатую Астрологическую полностью, вплоть до последнего судна, и отмены распоряжения не поступало. Помощники капитан-лейтенанту тоже не были нужны – его рабочее место было сконструировано так, что он мог в любой момент перевести станцию РН06 в боевой режим.
Для этого требовалось вставить и повернуть ключ, выданный Атерио перед вахтой, – сделано. Дождаться короткого гудка сирены – прозвучал. Плавно потянуть рычаг, запуская машину, о принципе действия которой капитан-лейтенант не имел ни малейшего понятия, – выполнено. Почувствовать вибрацию – когда включалось спрятанное под землёй устройство, каменистая Близняшка принималась дрожать в радиусе полутора километров. Дождаться появления в «дальнем глазе» красного крестика, аккуратно навести его на цель и надавить на педаль. Привычно морщась от громкого воя сирены.
Он хотел крикнуть: «Стой!»
Но понимал, что нельзя выходить в эфир.
Он хотел сказать Алецкому: «Прощай, брат!»
Но понимал, что нельзя выходить в эфир.
Он хотел убить тех, кто собрался уничтожить его друзей.
Он ничего не мог сделать. «Эл Шидун» приговорён, это не изменить, не исправить… Должен ли «092» погибать с ним? Нет. Ответ жёсткий, гражданскому он покажется эгоистичным, но… Нет. Не потому, что страшно умирать, а потому, что так – правильно. Выжить, чтобы убить. А до тех пор – терпеть. Терпеть, как бы горько ни было.
Шилову доводилось воевать, и он точно знал, что должен сейчас делать. Не то, чего хочет. Ни в коем случае не то, чего хочет.
– Самый малый вперёд.
И закусил губу, увидев, как над научным судном разверзлось небо.
