1
0Поняв это, он распорядился перестать использовать в документах термин «город», данное поселению имя стало постепенно исчезать, забываться, и теперь сердце Близняшки называли исключительно Фабрикой.
Канцлера это устраивало.
Располагалась же Фабрика в одном из самых больших и глубоких кратеров, который он, впервые увидев, в шутку назвал Озером Надежды. И не ошибся. Именно в Озере благодаря его глубине порода выходила к самой поверхности. Здесь Судьба открыла ему путь на вершину.
Осталось лишь пройти его.
Пройти, совершив как можно меньше ошибок.
Канцлер знал, что нужно делать, и применил все свои организаторские способности, чтобы заполучить необходимое. Через десять лет в Озере появился рудник, заработал комбинат, появились алхимические лаборатории, а вслед за ними – целые алхимические производства. Появились первые изделия – копии, воспроизводящие достижения Герметикона и разработанные им лично, ставшие результатом размышлений, опытов и гения. Он совершил грандиозный рывок, опередил современную науку на множество шагов, по праву гордился собой и не хотел, чтобы плодами его усилий воспользовался кто-то другой.
Он прошёл большой путь, но знал, что находится в самом начале.
И собирался подняться немыслимо высоко. И оставаться наверху немыслимо долго.
– Вижу, – мрачно ответил Магистр. – Не слепой.
Он неплохо ориентировался на Близняшке, особенно в центральном районе, давно увидел, что забравший их цеппель приближается к Озеру Надежды, и настроение его окончательно испортилось. Толстяк принялся срываться на подчинённых и слегка грубить Третьему и Капитану, однако скандала не случилось – все понимали, что Магистр боится. Да, он напомнил офицерам, что решения они принимали «сообща», и по дороге напоминал ещё трижды, однако главный спрос всё равно будет с него. Его Канцлер назначил главным, от него ждал победной реляции, а получил жестокую оплеуху и необходимость поиска пришедших на Близняшку лингийцев. На Близняшку! Которую Канцлер приказал беречь как зеницу ока. Магистр понимал, что не оправдал доверия верховного правителя Урии, и с ужасом ждал наказания.
Срывался на подчинённых.
А в некоторые моменты вёл себя настолько грубо, что Третий убедил капитана импакто покинуть мостик, а сам держался между Магистром и рулевым, чтобы взгляд толстяка лишний раз не падал на ни в чём неповинного цепаря.
– Есть новости от поисковой эскадры?
– Нет, – буркнул в ответ Капитан, принявший на себя обязанности вахтенного офицера.
– Близняшка большая…
– Всё равно – бездельники! – Магистр громко выругался и вновь замолчал, невидяще уставившись в левое боковое окно и подперев подбородок кулаком.
