Трио неизвестности

– Какая тебе вообще разница, что происходит?

– Бедокур, твоя главная проблема в том, что ты очень большой, поэтому некоторые важные, но маленькие вещи от тебя ускользают, – размеренно произнёс астролог, попыхивая вихелем. – Ты похож на большого ребёнка: узнал о чём-то новом – и запомнил на всю жизнь, не понимая, что завтра ты опять можешь узнать что-то новое.

– Или то же самое новое.

– Или его, – согласился астролог. – Но оно всё равно будет новым – я удивлюсь или обрадуюсь.

– То есть ты узнаешь о неком событии во второй раз, как в первый…

– Вижу, ты начинаешь прозревать.

Несколько секунд Бедокур обдумывал услышанное, заодно припоминая поведение Галилея, после чего произнёс:

– Но ты тоже многое запоминаешь.

– Важное, – уточнил Квадрига. – А остальной поток информации входит в меня в режиме океана: то прилив, то отлив…

– Сейчас тебе приливает или отливает?

– Это не зависит от времени суток. Но если тебе интересно, то сейчас я курю и думаю: зачем ты пришпилил поверх нашего названия эту ужасную табличку?

– А-ааа… – Галилей вновь пыхнул трубкой. – А я разве не рассказывал, что урийцы опознают свои корабли по нарисованным на спинах номерам?

– Ядрёная пришпа! И когда он планировал об этом сообщить? – поинтересовался Помпилио.

– Я постарался донести до Галилея всю глубину нашего неудовольствия, – ответил Дорофеев. – Он просил передать свои самые искренние сожаления.

– Понятно, – сухо отозвался дер Даген Тур. – Где Галилей сейчас?

– И правильно делает.

Астролог ничего не испортил: регистрационные номера цеппелей не совпадали с их идентификационными кодами – это уже проверили, – а поскольку номера в эфире не звучали, маскировать «Пытливый амуш» надписью на спине не имело смысла: вероятность совпадения была слишком низкой. Однако Галилей не донёс до командования важную информацию, пусть ненужную, но важную, и за это его следовало наказать.

– Придумайте для него что-нибудь, Базза.

– Обязательно, мессер, – кивнул Дорофеев. – Одной головомойкой Галилей не отделается.

Разговор происходил на «макушке» «Пытливого амуша» – на большой площадке, которая изначально задумывалась как наблюдательный пост, затем была снабжена пулемётной башней – прикрывать беззащитную спину цеппеля, а теперь и вовсе превратилась в стартовую площадку для придуманных Мерсой и Бедокуром ракет. Поскольку «Амуш» мог в любой момент подвергнуться атаке, снаряженные ракеты покоились на направляющих, укутанные от влаги в пропитанный алхимическими веществами брезент и ждали своего часа. Терпеливо ждали. Точно зная, что дождутся.

– В следующий раз они нас не подпустят, – сменил тему Помпилио. – Теперь урийцы знают, как далеко летят ракеты, и сделают всё, чтобы сохранить дистанцию.