4
0Но, после…
– Каролина, хочешь, я вечером заберу Милочку домой? Ты мне доверяешь? – крепко прижимаю невесомое тело жены к груди и смотрю ей прямо в глаза. – Могу вызвать няню. Как ты скажешь, так и будет.
– Зачем же няню? Кара, дочка, нам теперь надо отношения налаживать, – не унимается мама. – Пожалуйста, оставьте девочку у нас.
В голосе мамы звучит искреннее волнение. Оно словно царапает воздух и, кажется, наши души… Кара смягчается и кивает, выражая согласие. Делает вид, что забыла о скандале с Анной, коротая никогда бы не пришла на мамин праздник без приглашения.
– Мама, если с головы моей дочери упадет хоть один волосок, я… Мы с тобой потом поговорим, ладно? И ты мне расскажешь, как здесь оказалась Аня? Это ведь ты ее пригласила?
– Друзья, потом поругаетесь, – певуче произносит Базаров. – Нам надо ехать. Миланка обнимает Кару и охотно подает ладошку в руку мамы. Неужели, вправду поладили? Во всяком случае я отпускаю их со спокойной душой.
Базаров слушает сердце Каролины, пока мы едем в клинику. Считает пульс, прислушивается к дыханию и, вообще, проявляет недюжинный интерес к здоровью моей жены. Чем, безусловно, вызывает во мне жгучую ревность…
– Каролина, все будет хорошо. Я… ты мне очень дорога, я люблю тебя, – повторяю с облегчением.
– Вяземский, ты уже говорил, я запомнила, – улыбается она. – Я очень переживаю за Милочку. Как бы ничего не вышло… Дом твоих родителей под охраной?
– Конечно. Папа очень осторожен. Не волнуйся, я распоряжусь, чтобы Брыкалов организовал дополнительную охрану. Кара, а ты мне совсем не веришь? Моим словам? Понимаю, в последнее время мое поведение не соответствовало…
– Я не знаю, Глеб. Не скажу, что испытала облегчение от твоего признания. И… Да, пока не верю. Наверное, мне стоит подождать поступков.
На ее замечание я лишь многозначительно молчу…
Базаров командует персоналу подготовить кабинет для осмотра. Моет руки, набрасывает халат и просит меня уложить Каролину на кушетку. Отрываю от себя драгоценный груз, успевая уловить страх в ее глазах.
– Клапан необходимо менять в ближайшее время, – проговаривает Базаров, прикипев взглядом к черно-белому экрану. – Не могу сказать, что он полностью изношен, но… Считаю, что рисковать опасно для жизни. Аортальный клапан подлежит замене. Такие операции благополучно делают в нашем центре.
– Я согласен, если мое мнение кому-то интересно, – произношу, сжимая ее прохладную кисть.
– Я… Я тоже, – кивает она. – А сейчас мне можно домой? Матвей Иванович, пожалуйста… Когда вы сможете меня прооперировать?
– Когда ваш супруг будет готов оплатить операцию. Счет я пришлю вам на почту, если позволите. Домой вам можно после капельницы. Сейчас Людочка ее сделает. Глеб Андреевич может посидеть рядом с вами.
