5
0А какое его предложение? Быть содержанкой, готовой на все? Всегда и везде? Не иметь свободы и личной жизни? Быть просто бездушной куклой без цели и планов? Отдать красоту и молодость взамен проклятых грязных денег? Ну уж нет…
– Мне нужно другое, Глеб. Тебе не понять, – опускаю его ладони на свои груди, желая поскорее прекратить разговоры. Не для этого же он меня позвал? И пришла я не для этого…
– А что тебе нужно? Большая и чистая любовь? Не смеши меня, Кара. Ты циничная, лживая и очень красивая… кукла…
– Мне не нужно твое мнение, Глеб. И твоя оценка моих качества тоже. Бери меня и… покончим с этим.
– Бери? Значит, так ты хочешь? – Вяземский зло прищуривается и сжимает пальцами мое лицо.
Кажется, кожа горит там, где его пальцы меня касаются… Но еще больнее пылает сердце…
Глеб разворачивает меня спиной и наклоняет к столу в углу комнаты. Шуршит фольгой от презерватива и небрежно касается ладонями моих бедер. Из горла вырывается стон, а пальцы судорожно сжимают край столешницы, когда он резко входит в меня…
– Вот так я хочу, Кара. Похоже, я был с тобой слишком добрым до этого момента… Ты… Ты ничего не видишь, не понимаешь. Или делаешь вид, что не понимаешь, – цедит сквозь зубы Глеб.
Он наращивает темп, крепко сжимая мои бедра. Господи, скорее бы это закончилось… Сжимаю зубы, чувствуя, как тянет низ живота. Он ужасно большой… А в сочетании с резкими, полными невысказанной злобы движениями – невыносимый. Нет, мне не больно – мы всегда подходили друг к другу, но так паршиво на душе мне давно не было…
– Глеб, перестань, пожалуйста, – шепчу, стремясь прекратить эту муку.
– Прости, Кара… На меня нашло что-то…
Он разворачивает меня к себе и осыпает поцелуями шею. Гладит волосы, пробегает пальцами по выступающим позвонкам, оглаживает бедра… Не понимаю, что так сильно его разозлило? Его собственные слова, которые я повторила? Или отсутствие во мне рабской покорности?
– Я не сделал тебе больно? – он поднимает на меня полный непонимания взгляд.
Не иначе, Вяземский озабочен чем-то… Расстроен, подавлен, обескуражен, вот и срывает на мне зло…
– Нет, не сделал. Глеб, правда, я… Я пришла выполнить условие договора. И… все…
И все… Глеб притягивает меня к себе, впивается в губы и заканчивает, что начал. Целует так, словно не может насытиться моими губами. Посасывает их, кусает, сплетается с моим языком, пьет горячее порывистое дыхание, заставляя усомниться в его и своих словах. Лжецы, вот мы кто… Во всяком случае я… Он часто дышит, осыпает мои виски невесомыми поцелуями, прикусывает мочку и нехотя отпускает в комнату Миланы. Его руки еще греют мою талию, а губы произносят:
– Тебе надо отдохнуть, Кара. Иди спать. Так уж и быть, на сегодня ты свободна.
Молча сползаю со стола и подбираю лежащий на полу халат.
