4
0Чаще всего они ярко демонстрировали картинки, как Бобик открывает мне портал либо в задницу какому-нибудь исполинскому медведю, либо в место, куда тот чаще всего справляет большую нужду…
— Побухти мне там давай. Я тебя рядом с собой и воплощу, дубина колючая. — буркнул я, совершенно не ощущая за собой вины.
Тем временем, Бобик всё-таки выбрался из змеиного плена и был похож на… на выкидыш химеры. Весь в кусках плоти несчастной рептилии, его блевотине и крови… это зрелище было просто непередаваемым. Но ещё труднее было передать ту дикую невыносимую вонь, что теперь от него исходила. Весь этот образ дополнял ужасный, злой и даже слегка бешеный взгляд немигающих красных глаз ежа.
— Надо тебя помыть. — стараясь не обращать внимание на эманации ненависти источаемые в мою сторону, произнёс я.
Следом же телекинезом поднял колючего в воздух и направился в сторону озера. Бобик бухтел что-то злобное и агрессивное, недовольно шевеля лапками в воздухе, но этого козла я не слушал. До сих пор не мог простить ему испорченное воскресенье, да и домашняя работа от меня никуда не денется.
Спустившись к озеру, я нагло и безцеремонно стал окунать ежа в воду там где поглубже, вытаскивать и вновь повторять процедуру, пока колючий не приобрёл более менее приличный вид.
— Ну вот, теперь на человека похож. — довольно озвучил я, поставив Бобика рядом с нами.
Домой мы вернулись не сразу. Колючий ещё полчаса дулся на меня за такое неуважительное отношение, даже пытался прочитать мне мораль, традиционно используя мыслеобразы, но в конечном итоге успокоился и открыл разлом.
Дома прошло около пары часов, но бабушка и дядя с большой тревогой дождались меня во дворе, недалеко от места, где была разбросана куча дров.
— Вижу, дядя Святогор уже всё сделал. — грустно отметил я.
— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно подорвалась с места бабушка и принялась меня осматривать.
— Да. Только испачкался весь опять. — глубоко вздохнул я.
— Опять был в разломе? — сразу всё понял учитель.
— Угу. Это всё Бобик.
— Кто-кто? — не поняла меня баба Маша, а дядя одарил вопросительным взглядом.
— Гигантский ёжик-мудак. — обречённо добавил я.
Взгляды, которыми меня одарили окружающие были… сочувственные? Бабушка незамедлительно стала трогать мой лоб и критично осматривать голову на предмет ушибов, а дядя сел передо мной на корточки и внимательно заглянув в глаза, переспросил:
— Гигантский. — добавил я, показывая рукой его рост, но при этом не доставая до нужно уровня.
— Я же учил тебя, щит не снимай, всегда держи. — сочувственно покачав головой, бросил он.
— Да, учитель, спасибо. Сегодня мне это спасло жизнь!
— Его надо в больницу. — тревожно запричитала бабушка.
— Он одарённый. Должно само пройти.
