2
0- Да уж, - совсем развеселился Андрей. – Связалась с дедом и радуешься.
Стеша не выдержала. Негромко хохотнула и уткнулась носом в его висок, глубоко вдохнув запах.
- Не льсти себе! Я думала, ты моложе. И потом, тебе же тоже хватило наглости замахнуться на Адамову.
- Когда ты точно знаешь, чего хочешь, ты просто берешь – и делаешь. И никакой наглости.
- А я нашла твои фотографии из техникума и свадебные, - не к месту шепнула Стефания, - ты там такой смешной. Страшненький.
- Ну спасибо, добрая женщина.
- Зато сейчас значительно лучше. И я могу быть спокойна, что если у нас когда-нибудь родится некрасивый ребенок, с годами он похорошеет.
- Вот и прекрасно! – рассмеялся Андрей, нависая над Стешей. – Этим и займемся, если уж тебе все равно не спится.
Даже в тусклом свете ночника он видел, как расширились ее зрачки, окончательно поглощая темную радужку. Дна не видно. Провалы, а не глаза. Неизведанный космос. Губы чуть приоткрылись, обнажая зубы, и сквозь них донесся короткий вздох.
- Мы оба попались – заметил? – проговорила Стеша, потянувшись к нему.
Октябрь, как старый друг, явился, незаметно открыв калитку
Он – заметил. Давно. Еще в июне, который, ему казалось, случился когда-то в прошлой жизни. Во всяком случае, к октябрю – уже точно в прошлой.
Октябрь, как старый друг, явился, незаметно открыв калитку, негромко прошел по дорожке старого дома и оказался рядом без лишних приглашений и ненужных расшаркиваний. Он был теплым и мягким. Наполнял воздух запахом сена и йода. И почему-то карамели, словно бы залившей улицы маленького приморского городка. Самый сладкий и ароматный месяц этого года. Когда он успел наступить, если только-только еще было лето, да и теперь все еще не чувствовалось осени, хотя она царила повсюду?
Может быть, потому что теперь Андрей Никитич иначе воспринимал картину своей реальности. А может быть, потому что во всеобщей кутерьме было и правда не до погоды. Хотя нужно отдать должное самому себе – внешнему он так и не позволял вторгаться в их со Стефанией мир, и она была умницей – без слов понимала и берегла их мир как умела.
А это еще изловчиться нужно было.
За прошедшее время Андрей Никитич исправно плавал по утрам, отбывал положенное в мастерской и ходил по пятницам в баню. А глобально успел сделать три вещи.
Во-первых, починить Стешины босоножки, в которых она, благодаря его десятиминутным усилиям, успела походить до конца лета и даже поносить их в сентябре.
Во-вторых, сходить в начале осени на два ее спектакля из старого репертуара и вытащить туда Женю и Романа. Премьеру же планировали в середине октября, и к ней Андрей Никитич тоже готовился – нужны были фиалки, галстук и полагающееся кольцо ручной работы, ждавшее своего часа.
В-третьих, прочитать очень важную...
