The Мечты. Бес и ребро

Это все, конечно, к делу отношения не имеет, но я иногда думаю, как же забавно, когда твои мечты сбываются не у тебя. Хотя что это за мечта? Слишком обыкновенно для мечты... А тогда я решила, что раз так повезло, то буду большой актрисой. Именно театральной. Театральной – как-то серьезнее, чем в кино. Или на ТВ. Прямо большой из меня не вышло, конечно, - она усмехнулась и снова уткнулась лбом ему в висок, после чего с хрипловатым смешком добавила: - Не Вивьен Ли, да... Но когда меня после института очень шустро забрал... почти отбил у других театр Брехта, я разве что не до потолка прыгала. С обычными девочками такого не случается. Ты бывал там? Ну, в нашей Брехтовке? 

- Не довелось, - негромко проговорил Андрей и улыбнулся. – Макаровна наша была. Кажется, автографом хвасталась.

- У меня теперь автографы будут брать на зоне, начну продвигать тюремный театр, должен же быть такой, - усмехнулась Стефания, впрочем, похоже, теперь уже в шутку, хотя ее напряженность никуда и не делась. И все, что ему оставалось – дальше слушать и не перебивать, потому что ему, может быть, ни к чему все ее откровения, он для себя все решил, – а ей нужно. И это самое меньшее, что можно сделать – знать и каждый день быть с ней. В ее жизни. Среди ее руин создавать новое.

- Потом случился Володя. Владимир Кульчицкий, может быть, ты слышал? Мне только исполнилось двадцать два года, и он – взрослый, красивый, уже тогда с именем. Не таким громким, как сейчас, но о нем говорили и много... В общем, Стешка Адамова сорвала джек-пот. У меня просто не было шансов в него не влюбиться. Что вкладывал сам Володя в наши с ним отношения – теперь для меня загадка, потому что то, что я в своей голове нарисовала, как выяснилось, не имело отношения к действительности. У нас быстро все закрутилось, почти с порога. Мы работали вместе, спали вместе, потом – жили вместе. Володя любил говорить, что сделал из меня звезду... а я, дура зеленая, верила. Сейчас думаю, что мы оба сделали друг из друга то, что... что из себя представляем. Я почему-то недавно только вспоминала, что после моего ухода ни один его спектакль не достиг уровня даже нашей первой работы... молодой, сырой... В прошлом году у Кульчицкого был самый скудный урожай премий на моей памяти... а я за ним все еще следила... за его деятельностью. Он за моей вряд ли – да и какая у меня деятельность? Звание мне так и не дали, а он уже при регалиях... Я его видела этим летом. Почти как тебя сейчас, рядом. На гастролях, мы в столицу мотались, играли в Брехтовке по закону подлости. Увидела – и ничего не дрогнуло, словно ничего и не было. Это уже после того, как ты приезжал, помнишь, когда мы... – Стеша грустно улыбнулась и мотнула головой. – В общем, поздоровались и разошлись, а я заранее почему-то так боялась этой встречи, как будто увижу – и умру.