7
0- Я сама! – запротестовала она и метнулась к холодильнику.
В этом тоже стоило отдать ей должное. Склонность сидеть на диетах не убила в ней кулинара. Может быть, не блестящего, но далеко не самого худшего. Это Андрей несколько неожиданно для себя обнаружил буквально в первые дни после того, как привел ее к себе. Стефания оказалась неплохой хозяйкой. Бродила с веником по квартире, смеясь, что это метла-недомерок, как раз ей по росту. Перебрала его шкаф, наглаживая одежду и развешивая на вешалках. Вкусно готовила, как если бы всю жизнь только этим и занималась.
«Я все забыла. Пришлось вспоминать», - с шутливым ворчанием отвечала она еще только вчера.
А сегодня – вот. Шторы, которые ей, оказывается, раньше негде было вешать.
Нет, Андрей никогда не жалел котят с перебитыми лапками, да она и сама, наверное, обиделась бы на подобную характеристику. Но все же... какой-то надрыв в ней чувствовался. Давно.
И еще яичница с полным фиаско подгорела. А пока нареза́ла овощи, поранила палец.
- Стешка! – подскочил он к ней, выйдя из ванной ровно в момент, когда она выронила нож и тот шмякнулся о доску: - Ну ты что?! Я же говорил, сделаю!
А что она? Стояла у стола и, подняв руку к глазам, смотрела на боевую рану.
Из ее пальца с неглубоким, но эффектным порезом прямо на столешницу капали красные капли, но Стефания не спешила что-то предпринимать. Андрей ухватил ее запястье, поднес к лицу и поморщился. Кровотечение следовало остановить. Наверняка же больно. В этом месте всегда больно, но едва он собрался это озвучить, Стеша его перебила, не давая ничего сказать, будто бы иначе он заговорит о чем-то, что может принести ей еще бо́льшую боль.
- Ерунда, - хмыкнула ведущая актриса солнечногорской муздрамы. Наверное, только теперь он и понял, что она и правда почти сорвалась. И черт его знает, в небо или в пропасть.
А ведь она жила с этим Олегом. Довольно долго. Не может же не чувствовать. Что-то чувствует. Черт...
- Пойдем, - хрипло выдохнул Андрей. – Обработать надо.
И, на ходу выключив все конфорки, потащил ее в ванную, где были перекись и бинт.
Пока возился в ящиках, она села на бортик ванны и сунула ладонь под струю воды. По раковине поплыли красные разводы. Смотрела, впрочем, не туда, а на него. Он затылком ощущал ее взгляд и продолжал задавать себе единственный вопрос: что с ней, вот с такой, делать?
Колдовал над ее порезом. Обрабатывал рану, наматывал бинт. Теперь почему-то молча.
Молчала и Стеша, продолжая сосредоточенно изучать уже его лицо. А когда он закончил, встала и прильнула к нему. Думал – за объятием. Думал, ее надо утешить. Даже, пожалуй, знал это. Оказалось – нет. Оказалось, ей проще играть на том, в чем она считала себя чуть ли не профи. Здоровыми пальцами Стефания потянулась к ремню его брюк и споро щелкнула пряжкой.
