1
0— Пойдём, — всё так же её обнимая, я повёл внучку прочь из склепа, — обещаю, мы вернёмся, — я повысил голос, — и обещаю всем, кто отдал жизни, чтобы защитить это место, и всем, кто так и не проснулся, как должен был. Я отомщу за вас.
Восемнадцать этажей подъёма дались бы тяжело кому-то другому. Но не нам с Ольгой. Теперь и она уверенно практиковала расслабление в ситуациях, когда нужно много физических сил. Жаль, что с моральным духом это не работало. И внучка выглядела совершенно расстроенной и разбитой.
Но наверх мы поднялись довольно быстро.
И я сразу же приказал всем своим химерам и живым бойцам начинать отступление.
Задерживаться нельзя.
Десмонды, может, и не верили в возрождение клана, не обращали внимание на выродившихся, по их мнению, потомков рода Рихтер. Но я и раньше был в этом уверен, а теперь получил стопроцентные доказательства.
Стоит им узнать, что мы не «лекари», не жалкие пиявки, а что-то большее. Нам не избежать настоящей войны.
Более того, заклинание, едва не убившее меня, здесь наложили не раньше, чем, в ближайшие пять лет. Значит, этот заклинатель ещё жив, а охота на Рихтеров продолжается.
Для прямого столкновения с великими кланами время ещё не пришло.
И это значит, что никто не должен знать, что я здесь был.
Пока я размышлял, мои люди и химеры уже вернулись к машинам. Возле меня осталось несколько жнецов, а ещё моя ламба.
В штурме она не участвовала, всё-таки это не боевой транспорт, и теперь приехала, подчиняясь моему приказу.
Сейчас жнецы стаскивали в одну кучу тела защитников базы. Когда они закончили, я вытащил из багажника химеромобиля канистры с очищенной благодатью.
Той самой, что так любезно подарили мне лазутчики Веберов.
Открыв их, я распылил благодать прямо на трупы.
Похожая больше не на жидкость, а на мельчайший, моментально испаряющийся порошок, благодать моментально впитывалась в них.
Каждый из местных стражников был одарённым. Внутри каждого был самоцвет скверны.
И, когда я начал распылять благодать в немыслимой концентрации, их тела тут же начали изменяться.
Прямо у меня на глазах.
Все они уже и так были мутантами на какой-то процент.
А когда с этим было покончено, я достал из ламбы ещё кое-что.
Специальный костяной контейнер, который я сделал сам как раз для такого случая.
Покрыл его рунами, чтобы запечатать содержимое, но и одновременно сохранить его активным.
Внутри лежал самоцвет гамма-очага.
И я осторожно установил его между трупами, а затем полил сверху остатками благодати, как горючей смесью.
Оставалось только поджечь.
