Телохранитель для дочери

Я до боли сжала кулак, впиваясь ногтями в ладонь и стараясь прийти в себя и мыслить здраво. Тут же вытащив из-за пояса пистолет, который туда запихнул Марк, я уставилась на него, не решаясь применить, да и как мне это собственно сделать? Я стреляла один раз в жизни и то с помощью Марка!..

Так, спокойно! Нужно сделать все в точности, как говорил мне брюнет – снять с предохранителя и хорошенько прицелиться…

В тот момент, когда я собиралась с духом, Борзов ударил Марка туда, куда прежде попала пуля, из-за чего он отшатнулся, открываясь для ударов…

На улице, в это время, отдаленно, послышались звуки сирен полиции и скорой помощи, кажется, их вызвали соседи, но ждать, рассчитывая на их помощь нельзя – они могут приехать слишком поздно.

– Эй! – гаркнула я, привлекая внимание Александра, сидя на коленях и вытягивая руки вперед вместе с оружием. – Отойди от него.

Борзов смерил меня насмешливым взглядом, как будто перед ним была не я, а назойливая муха.

– Ты не выстрелишь. У тебя духа не хватит…

Я сильнее сжала в руках пистолет.

– Как же мне надоело, что вы все во мне сомневаетесь!..

Выстрел… второй… у меня задрожали руки, и оружие упало на пол.

Какое-то время Александр стоял неподвижно, с недоумением разглядывая меня, а потом на его белой футболке стали проступать багровые пятна. Мгновение и он свалился на пол, начиная шумно дышать.

Я тут же, не раздумывая, бросилась к Марку, который еле-еле стоял на ногах и смотрел прямо на меня, придерживая ладонью раненное плечо.

Вскоре дом заполнили полицейские и люди из «скорой», которые в первую очередь бросились к моему отцу, полуживому Борзову и его приспешнику, который валялся на полу без сознания…

Александра доставили в больницу для оказания экстренной помощи, но после того, как он поправится, его осудят за тяжкие преступления и отправят за решетку отбывать длительный срок.

По поводу смерти отца мне уже многие выразили свои соболезнования, хотя я категорически отказывалась принимать этот факт. Мне не верилось, что обычная летняя ночь закончилась таким кошмаром…

Марк лежал под капельницей с перебинтованным плечом, из которого совсем недавно извлекли пулю и хмурился от боли, потому, что наотрез отказался от анестезии. На его лице и теле появились гематомы и ссадины, но в целом с мужчиной было все хорошо и его вскоре обещали отпустить домой под мой суровый контроль.

Я сидела рядом с ним на больничной койке и сжимала его ладонь в своей, поглаживая большим пальцем.

– Я горжусь тобой, мышка, ты молодец, – тихо проговорил Марк, разглядывая меня. – Я так люблю тебя…

Я смущенно улыбнулась.

– И я люблю тебя, Марк, – ответила я и поняла, что это мое первое признание в любви.

Глаза мужчины сверкнули озорным огоньком.