Театр теней

Сэм знал, что о нем болтают. Иногда он слышал, как дамочки шептались в комнате отдыха, или замечал, как новенькие украдкой поглядывают на его брюки, надеясь увидеть выпуклость, подтверждающую слухи об умопомрачительных размерах его причиндалов. Его это не беспокоило. Он даже использовал это в тактике соблазнения, когда западал на очередную девицу, замечая нечто темное в ее глазах, какой-то намек в том, как она одевается, или пирсинг, или едва заметный шрам от выведенной татушки. «Что обо мне болтают?» — спрашивал он какую-нибудь новенькую, согласившуюся поработать сверхурочно, чтобы помочь ему делать копии или складывать документы в папки.

«Ничего», — отвечала девушка, широко распахнув глаза с длиннющими ресницами и опустив уголки рта. Она изо всех сил изображала наивность. «Знаешь, половина из этого неправда», — говорил он. Она краснела, и сразу становилось ясно, что ей уж точно много чего натрепали, причем, очевидно, непристойного и даже шокирующего. «Тебя это пугает?» — спрашивал он тогда. Если девушка оказывалась зрелой не по годам, она отвечала: «Смотря какая половина», — и в этот момент он понимал: она будет в его постели, или на его столе, или в подсобке, в его машине или на его машине, в зависимости от настроения и обстоятельств. А еще бывало, что девчонки в последний момент пугались — и такое, как ни досадно, случалось довольно часто.

Дэвис назначил Джастину встречу в лесопарке, на узкой дорожке, по одну сторону которой расположена собачья площадка, по другую — полянка для пикников. По дороге почти никто не ездил, разве что желающие порыбачить в находившейся неподалеку речушке, так что в обеденное время это было вполне подходящее и безопасное место для тайной и противозаконной встречи взрослого мужчины и подростка.

Сквозь открытые окна своего внедорожника Мур услышал шелест велосипедных шин по мокрому асфальту, поймал взгляд Джастина в зеркале заднего вида и махнул ему рукой, приглашая в машину. Джастин оставил велосипед в высокой траве у дверцы автомобиля, сел на пассажирское место и кинул рюкзак на коврик себе под ноги. Дэвис предложил ему пепси. У него было такое чувство, что он совершает нечто предосудительное: они вдвоем в машине, велосипед лежит на боку у дороги, у парня отвороты штанов мокрые после поездки по лесу, да еще эта бутылка пепси, словно какая-то приманка.

Дэвис подумал о том, как был счастлив еще неделю назад и как паршиво ему сейчас; у него аж живот сводило, и ему никуда не деться от этого ощущения в ближайшее время. Он сказал себе, что совершает ошибку, но тут же возникла другая мысль и вытеснила первую: у него нет выбора.