Театр теней

Как это ни странно, она забеспокоилась только тогда, когда Микки захотел научиться ими пользоваться. Он вступил в клуб стрелков-любителей и три раза в неделю ходил туда на уроки стрельбы по мишеням. Когда Джиму, их старшему сыну, исполнилось десять лет, Микки стал брать его с собой. Он не сразу стал учить его стрелять, сначала показал, как носить ружье и как его безопасно хранить. Еще рассказал, как проверять, заряжено ли оно, и как чистить. Он учил сына уважать оружие. Бэв этого не понимала.

— Мне не нравится, — говорила она, — что в доме так много оружия.

Мне не нравится, что ты увлек этим Джимми. Он теперь специализированные журналы покупает. И каталоги. Я хочу, чтобы у него были другие интересы. Хочу, чтобы он занимался спортом, проводил время со сверстниками, а не только с тобой.

— Это же просто стрельба по мишени, — отвечал ей на это Микки. — Это спорт, которым он сможет заниматься всю жизнь. Что-то вроде гольфа.

Потом по совету приятеля — знакомого по работе на пивном складе — Микки стал каждый вторник по вечерам посещать встречи одного общества. Он говорил, что на этих встречах они занимаются изучением Библии.

Бэв решила, что Микки вступил в какое-то мужское христианское общество, вроде «Хранителей Обещания», поэтому расспросами его не донимала. На самом деле к «Хранителям Обещания» они не имели ни малейшего отношения.

Их было тринадцать, и они называли себя «Рука Господа». Встречались они на кухне у некоего Филиппа Хэмли, обычного «белого воротничка» — клерка в какой-то страховой конторе в Моргантауне. Они говорили о том, что современные религиозные институты затемняют истинное значение Слова Божия, скрывают его за пеленой политкорректного трепа.

Они обсуждали, что на самом деле говорит Господь в Главной Книге и чему Он учит в неканонических источниках, которые скрывали от народа католики, а потом и протестанты. Они говорили о тех словах Господа, которых не хотели слышать слабые духом, себялюбивые люди.

Так продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день Микки Педант не сказал, что пора им перейти от слов к делу.

Через пару недель Микки явился домой и объявил жене и сыновьям, что ушел с работы.

А еще он продал их дом, купил в рассрочку дом поменьше и в другом городе и снял со счета около трети их сбережений.

— Какое-то время меня не будет, — сказал он им. — Если смогу, вернусь, но ненадолго.

Он сообщил, что Бэв придется самой позаботиться о мальчиках — он оставит ей несколько тысяч плюс ее зарплата парикмахера.

Остальные члены общества «Рука Господа» взяли кто сколько смог из своих сбережений и отдали эти деньги Микки — всего получилось восемьдесят тысяч долларов.