0
0— Мне кажется, я учился в одной школе с дочкой Дэвиса Мура.
— Этот окружной прокурор из Небраски сказал, что не уверен в незаконности действий доктора Мура с фотографиями. Да и все ведь произошло за пределами его округа.
«Это становится очень интересным», — подумал Сэм. Он вспомнил, как сильно Анна Кэт нуждалась в одобрении отца. Как тяжело, по ее словам, было порой добиться его внимания.
— Поступал ли он незаконно? — отреагировал он. — Может, да. Может, нет. По рассказам, все сильно смахивает на тайную слежку. Вторжение в частную жизнь. Использование несовершеннолетнего лица в своих интересах.
— Ну конечно! В его действиях в любом случае ощущается нечто сомнительное. Он был вашим врачом. Да я вам гарантирую, девять присяжных из десяти будут из кожи вон лезть, чтобы как следует его прищучить.
— Вы не представляете, как меня все это расстраивает! Я даже вообразить не могу, зачем ему могли понадобиться фотографии Джастина, если только он не… — Ее передернуло.
— Педофил, — подсказал Сэм. — Да он просто извращенец, точно вам говорю.
— Мне он так нравился. И доктор Бертон тоже. Не верится, что она могла быть замешана в чем-то сомнительном. Вот почему мне кажется, что все гораздо сложнее. Но, с другой стороны, я никогда бы не поверила, что Сэлли шпионила за нами все эти годы. Не разбираюсь я в людях.
— Что ж, такое дело — злоупотребление доверием больного — не совсем моя епархия, но если вы решитесь, я смогу вам порекомендовать одного специалиста из моей конторы.
— Спасибо! Буду вам очень признательна.
«Черт, — подумал Сэм. — Как здорово все складывается!»
Сэм расплатился за ужин по своей платиновой карточке и оставил щедрые чаевые официантке на случай, если Марта глянет ему через плечо.
Он проводил ее до дома, в который Марта с Терри переехали одиннадцать лет тому назад («Он до сих пор выплачивает ипотечный кредит», — призналась Марта и поморщилась от смущения). Сэм настоял на том, что сам заплатит няне, у него как раз для этого лежало в кармане несколько двадцаток. Потом они вместе поднялись на цыпочках на второй этаж, чтобы посмотреть на спящего Джастина. Мальчик лежал, как-то странно изогнувшись, лицом вниз, словно его уронили с большой высоты.
В комнате было полно книг — их было даже больше, чем игрушек, — и, хотя в темноте он не мог разглядеть ни названий, ни авторов, Сэм понял по их толщине и тому, как солидно выглядят корешки, что они предназначены для детей постарше, чем Джастин, если не для взрослых. Марта упоминала, что он очень умный, но ведь все мамаши говорят так о своих чадах.
