0
0– Меня к тебе тогда твои амбалы даже не пустили. Я несколько ночей не спала, понимая, что виновата в том, что ты попал в больницу. Ты ведь не жаловался никогда, – ставит пустой стакан на стол.
– Поломался немножко. Бывает, – сажусь на край стола рядом с ней. – Ну так что, Нат? Ставим точку?
– Жаль, что ты не привез свою Агнию. Ладно, Соколов. Тупо пытаться удержать тебя, если ты этого не хочешь. Давай закончим. Я, кстати, решила продать наш дом. Уеду в Петербург, начну там все с нуля. Находиться с тобой в одном городе мне пока тесно.
– Нужна будет помощь, звони, – киваю ей.
Зову юриста. Перед нами раскладывают документы. Заполняем, подписываем.
– Все. Завтра я отвезу их в суд, получу решение и, думаю, что к вечеру свидетельство о расторжении брака будет у вас на руках, – захлопывает папку юрист.
– Так быстро? – Наташа смаргивает остатки слез с влажных ресниц.
– Да, там все заряжены. Для Демида Игоревич Соколова сделают оперативно. А теперь я вас оставлю, – кивает моей уже бывшей жене, пожимает мне руку и тихо поздравляет, чтобы она не услышала.
– Мне так странно, – Ната водит пальцем по столешнице.
– Уверен, у тебя все будет хорошо. Спасибо тебе, Наташ, – целую ей руку.
– За что? – искренне не понимает.
– За то, что подарила мне столько лет жизни и нашла в себе силы отпустить. Знаю, тебе это далось непросто.
– Вспомнила, что у меня еще осталась гордость. Ладно, Соколов, я поеду, – встает со стула.
– Нет уж. Сама справлюсь. Пока, – машет мне рукой и красивой походкой покидает кабинет.
Улыбнувшись, тоже собираюсь. Меня дома ждут мои девчонки.
Прошу водителя заехать по дороге в цветочный бутик, выгребаю там все алые розы, устраиваю на заднем сиденье.
Возле дома приходится просить своего водилу помочь мне поднять все подарки на этаж. Рук не хватило, а бегать туда-сюда совсем не хочется.
Когда разноцветные коробки для дочки оказались выстроены в башенку прямо в подъезде, а я смог все же устроить цветы в обеих руках, можно и домой попроситься.
Слышу топот Таськиных ножек. Дверь открывают вдвоем с Агнией.
– Ой… – выдыхает любимая.
– Подарки! – звонко визжит дочка.
– Родная, это тебе, но ты их не удержишь, – смеюсь, протискиваясь с цветами в прихожую.
– Ненормальный, – смеется она.
– Какой есть, – роняю цветы нам под ноги, обнимаю ее и прижимаюсь к теплым губам. – Придется тебе меня таким любить, – трусь кончиком носа об ее.
– Придется, – вздыхает эта зараза с лукавой улыбкой.
