– Красивая… – спускаюсь поцелуями по шее, цепляюсь зубами за кружевной лиф, стягивая чашечку вниз.
Она помогает мне избавиться от футболки. Проводит ноготками по спине. Мы целуемся, как обезумевшие, оголодавшие друг по другу влюбленные. Поднимаю ее по стене. Что-то с грохотом падает на пол. Смеемся, путаясь в остатках одежды.
Ее горячая кожа соприкасается с моей. По телу курсирует электричество. Оно пропитывает воздух вокруг нас. Пальцы покалывает, губы оставляют поцелуи на шее, груди, возвращаются к ее губам.
Наши хриплые стоны смешиваются, отражаются от стен, глушат.
– Моя женщина, – дышу ей в губы.
Мокрое нижнее белье улетает к остальным шмоткам.
– Моя? – дразню ее. Ася глаза закатывает от моих прикосновений.
– Твоя, – всхлипывает. – Люблю…
Не даю договорить. Я все услышал, увидел. Целую жадно, глубоко, нагло. В ней все мое: движения, стоны, слезы.
– Ну чего ты плачешь? – хватаю ртом воздух, понимая, что тормозить уже бесполезно.
Медленно возвращается. В глазах плещется эйфория. Шикарное тело расслабленно и податливо. Легкими касаниями пускаю по нему новую волну дрожи.
– Мне так страшно, – признается.
– Я уже говорил тебе, не бойся ничего. Я помогу тебе со всем справиться.
– Ты не понимаешь, – ловит мою наглую руку, шарящую по ее телу.
– Дай мне немного времени, и я еще раз покажу тебе, насколько реален, – улыбаюсь. – Я не исчезну. Обещаю.
– Ты правда хочешь двоих сыновей? – водит ноготком по моей спине.
– С тобой хочу, Ась. Это очень важное условие, – снова жадно ее целую.
Глава 27. С первым рабочим днем
Цокая каблуками по административному этажу одного из отелей своего мужчины, счастливо улыбаюсь.
Его сильные, надежные руки ловят меня у окна. Разворачиваюсь, оглядываясь по сторонам, целую, пока никто не видит.
Соколову очень идет костюм. Белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей и серебряными запонками на манжетах, черный пиджак, уверенный взгляд и улыбка с блеском от моей помады. Стираю ее пальцем.










