0
0Работа тяжелая, еще и в ночную смену. К утру гудят ноги и руки не желают подниматься. А еще в груди на постоянной основе зудит страх, что узнает начальство про нелегала в своем отеле и попрут меня без выходного пособия.
Сегодня вот решила поспать часов до двенадцати, а потом съездить в отель, где работала раньше. Поговорю с Веденеевым, может, выйдет взять у него денег в долг под расписку, чтобы быстрее проплатить специалиста и начать уже поиски Тасеньки.
Спотыкаясь пару раз, поднимаюсь в квартиру. Открываю дверь выделенным мне ключом и устало сажусь на обувницу.
– Пришла, – выдыхает тетя Аня.
– Да, – не открываю глаза. Так и сижу, облокотившись о стену. Даже обувь снять пока сил нет. – Вы чего не спите? Рано же еще.
– Тебя ждала. И дозвониться не могла, – ворчит моя спасительница. – Тебе для чего Сенька телефон дал, Ась?
– Простите, – чувствую себя школьницей и будто это мама меня отчитывает за то, что долго гуляла.
Такое теплое, приятное воспоминание. Сейчас бы обнять родителей, плакать навзрыд и просить прощения за то, что не слушала раньше. Эта мысль все чаще в последнее время приходит ко мне. Дура была.
– Ася, у нас тут весь поздний вечер твой бывший муж ошивался!
Глаза открываются сами собой. Сердце подпрыгивает к горлу и мечется там, пытаясь найти выход. Спать больше не хочется и усталость сметает, как рукой.
– Да. На пару с сестричкой. Ходили здесь, высматривали, выспрашивали, по соседям стучали, говорили со всеми. Я не знаю, Асенька, кто что им про тебя сказал. Всех ведь не предупредишь.
– Твою мать! – бью кулаком по обувнице. – Вот что ему надо, теть Ань? Он и так меня уничтожил.
– Тише, хорошая моя, – тетя Аня обнимает, прижимает мою голову к груди. – Держись.
– Мне кажется, я скоро и правда сойду с ума, – всхлипываю в ее объятиях. – Ищет он меня. Я знаю, зачем. У него заказ горит, а подписи его ничего не стоят в серьезных документах. Не я нужна, теть Ань. Деньги. Все, что делал мой муж, было ради денег!
– Проститутка, твой Данила. Самая настоящая продажная дрянь! Даже бабы, что за деньги с мужиками спят, честнее.
– Мне надо отсюда съехать, – поднимаю заплаканный взгляд на тетю Аню. – Даниил вернется. Наверняка кто-то сказал, что видел меня. Он ведь мог представить меня сумасшедшей, потерявшей память.
