2
0А дель Риво-то каков! Всех обвел вокруг пальца, не мог же этот бонвиван влюбиться, значит, был договор между родителями, существование которого он умело скрывал до поры до времени!
Пока шли к императору, Деми немного пришла в себя и успевала немного пострелять глазами по сторонам — как много людей! И все, решительно все пялятся на нее! Вон, даже дирижер оркестра перевесился с балкончика и тоже следит за ними!
Не доходя десяти шагов до Их Императорских Величеств, Тамиль остановился и отвесил глубокий поклон, а Демиана присела в придворном реверансе.
— Рад видеть Вас в столице, дитя, — заговорил император.
— О, благодарю, Ваше Императорское Величество! — ответила герцогиня. — Все замечательно.
— Вы такая юная, сколько Вам лет? — вступила императрица.
Демиана перевела взгляд на нее:
— Девятнадцать, Ваше Императорское Величество! — Деми показалось, что она видит что-то неправильное, но что, она не успела уловить.
Императрица продолжила:
— Приезжайте завтра, скажем, к пяти часам. Выпьем отвар, поболтаем о своем, о женском, пока наши мужья решают свои скучные мужские дела, — и императрица приветливо улыбнулась Демиане.
По залу прошла очередная волна вздохов среди жадно ловивших каждый звук придворных.
— Мы бесконечно признательны за такую честь, — ответил за оторопевшую жену герцог. — И непременно приедем!
— Ну, все, все, идите, веселитесь, молодежь! — рассмеялся император и встал.
Все придворные немедленно склонились в поклонах, а дамы присели в реверансах.
— Я, император Рамир Арион де Норттон дель Риво, объявляю Весенний Бал открытым! По древней традиции Первый Танец всем дарят герцог и герцогиня дель Риво!
Возглас удивления прокатился по залу, но почти сразу стих, когда Тамиль и Деми вышли в середину и взорвался снова, многократно усилившись — заиграла музыка и герцог, протянув руку, вытащил удерживающую прическу Деми зачарованную шпильку.
— Искрящая! Искрящая!!! — раздалось со всех сторон. — Слава Всесветлой, у нас опять есть Искрящая!
Кто-то плакал от избытка чувств, кто-то улыбался, не в силах сдержать радость, но были и такие, кто поста смотрел — без эмоций, без радости, оценивающе, задумчиво, недоброжелательно.
А пара кружила под чудесную музыку и казалось, что лучи чистого счастья и восторга озаряли все вокруг, рассыпались на миллиарды огоньков и проникали в сердца зрителей. Последний аккорд и Деми с Тамилем замерли в объятиях друг друга — глаза в глаза, одно дыхание, один ритм сердца, одна жизнь на двоих — и сияние окутало их фигуры, поднялось вверх, закрутилось и разошлось по всему залу.
