Зинея молчала, временами графиня ловила на себе ее взгляд, но о чем размышляет знахарка, Полетт догадаться не могла. Она думала, что так и пройдет вся зима — за неторопливым шитьем и молчаливыми вечерами, но однажды Зинея позвала графиню в светелку:
— Иди-ка сюда, милая, нам надо поговорить.
— Что-то случилось?
— Пока нет, но может. Сядь, в ногах правды нет. В Монастырь приехали маги и со дня на день начнут тебя искать по энергетическому следу.
— Разве он за такое время сохранился? — испугалась Полетт.
— Не знаю, я не очень в этом разбираюсь, но раз приехали, значит, уверены, что могут увидеть этот след.
— Что же мне делать?
— Уходить тебе надобно.
Графиня с ужасом посмотрела на Зинею:
— Но мне некуда идти! И уже холодно, я просто замерзну, проще тогда дождаться здесь магов и пусть забирают.
— Я дам тебе пони, еды и одежду, но оставаться тебе нельзя! Я давно хотела сказать, что если бы не просьба племянника, то выставила бы тебя из дома еще две недели назад.
— Но почему? — расстроилась графиня, поняв, что ее планы насчет безопасной зимовки накрылись. — Я не нищая, у меня есть деньги и как только я до них доберусь — сразу отправлю тебе щедрое вознаграждение!
— Дело не в деньгах, — покачала головой Зинея.
— Какое зло?
— Что-то очень плохое ты сделала, и расплата за содеянное не за горами. Куда ты идешь — она за тобой следом. Я не хочу заодно пострадать, поэтому прошу завтра уехать, — и женщина встала, давая понять, что разговор окончен.
Весь день, разбирая отобранную в дорогу одежду, графиня размышляла.
«Ну, что я кому могла сделать плохого? Герцогиню к торговцам отправила, так она заслужила это, моего жениха увела! И, потом, я за этот проступок уже сполна расплатилась — в темнице сколько просидела, да в Монастыре батрачила.
Утром графиня взгромоздилась на лохматого пони, сухо попрощалась с хозяйкой и бодрой трусцой отправилась по дороге. Ехать она решила до ближайшего поселения, а там напросится к кому-нибудь в попутчики до Города. В столицу графиня возвращаться не желала, понимая, что там мигом угодит в лапы мужа или герцога и те отправят ее теперь туда, откуда она точно никогда не вернется.









