Завещание

И все получилось!

На кухне бывшая графиня взялась чистить печи и заслонки и как бы невзначай перепачкалась еще больше, и теперь ее вид являл собой печальное зрелище. Ни дать, ни взять, бедная сиротка, которую нещадно тиранит злая мачеха, морит голодом и заставляет работать сверх силы.

Кузнец пришел в сопровождении обеих инокинь и сестры Ариадны. Фредерика сидела, низко опустив голову, и драила очередную заслонку.

— Аким, — сказала Марита. — Вот две сестры тебе в помощь. Вот эта, что сидит, наказана, построже с ней. Мы будем поблизости, если что-то надо — зови.

Работа началась. Фредерика старалась изо всех сил, первая кидалась помогать, когда ничего держать или подавать не надо было, принималась тереть и мыть кастрюли, сковородки и все, что на глаза попало, ни секунды не сидела без дела."

"Кузнец работал и поглядывал на нее. В обед ему принесли хлеб с сыром и отвар, Фредерика не получила ничего. Пока Аким ел, она продолжала драить посуду. Кузнец отправил Ариадну за глиной, а сам отломил хлеба и сыра и протянул девушке.

— На-ка, поешь.

— Мне нельзя, увидит кто — еще накажут, — прошептала Фредерика.

— А ты быстро, пока никого нет.

Бывшая графиня осторожно подняла голову, посмотрела по сторонам, потом взяла из рук кузнеца еду и принялась жадно есть, давясь большими кусками.

Аким потрясенно смотрел на ее изможденное личико, все в синяках, на голую, также в синяках, ногу, выглядывающую в прореху на юбке.

— За что же с тобой так? — наконец. Спросил он. — В чем ты провинилась?

— Ни в чем, — горько прошептала Фредерика, зорко следя за входом и навострив уши. — У меня муж, чтоб я не мешала, сослал сюда. Дал денег дал сестрам, чтобы меня скорее уморили до смерти, тогда ему все мои деньги достанутся.

В коридоре раздались шаги, и девушка склонилась над очередной кастрюлей, а кузнец быстро и бесшумно вернулся на свое место и принялся допивать отвар.

— Пообедали? — приветливо спросила настоятельница, внимательно оглядев помещение. — Много еще работы?

— За сегодня никак не успеть. Вот для этих заслонок надо выковать задвижки и для плиты размер подогнать, маленько я промахнулся с ним, — ответил кузнец. — Завтра установлю плиту, сестры обмажут, затопим. Если все в порядке, начну менять заслонки.

— Хорошо. Работайте, — и настоятельница вышла.

Вернулась Ариадна и больше Аким с Фредерикой поговорить не смог.

На следующее утро бывшая графиня повторила все то же самое. Единственно, ветром ее шатало по-настоящему, а не понарошку: сказывалось голодовка и вчера она, конечно, сильно перенапряглась, показывая кузнецу, что работает не за страх, а за совесть.

Помощь по установке новой плиты на печь вымотала девушку, и она обессилено присела на пол, ловя ртом воздух.