Завещание

Тамиль на секунду отстранился, выскользнул из остатков одежды и, перевернув Демиану на живот, стянул с нее последнюю прозрачную тряпочку, распластал ее и принялся выцеловывать спину, руками лаская ее лепестки, раздвигая их, задевая простреливающий волнами удовольствия бугорок, и вдруг вошел сразу двумя пальцами в жаркое и давно готовое лоно. Деми выгнулась и закричала, не в силах совладать со шквалом ощущений. Муж приподнял ее за бедра:

— Обопрись руками о диван и прогнись.

И как только Деми, мало что соображая, выполнила его указание, одним резким движением вошел сразу на всю длину.

У Демианы подкосились ноги, и она распласталась, не в силах держаться.

— Что ты делаешь? — зарычал герцог и, не выходя из девушки, грубо сдернул ее к краю дивана, так, что ее ноги свесились вниз, широко развел их, подхватив за колени, и принялся яростно вбиваться.

Голова Демианы моталась в такт толчкам, ее тело, разрываемое от противоречий, одновременно хотело нежности и бережности и тут же благодарно принимало член мужа, стараясь, что бы он вошел еще глубже, еще резче.

В какой-то момент наслаждение пересилило неприятные ощущения от грубости вторжения, и девушку накрыла огненная волна оргазма, прокатилась снизу верх и обратно, взорвалась тысячью горячих осколков, и Демиана обмякла, вздрагивая от остатков удовольствия, и отстраненно наблюдала, как Тамиль еще ускорился и догнал ее, рыча и сжимая до боли руками.

Некоторое время они просто лежали — Деми животом на диване со свисающими с него ногами, Тамиль на спине жены, перенеся большую часть своего веса на руки.

— Тамиль, — хрипло проговорила девушка и поерзала, пытаясь освободиться.

— Молчи, пока я не свернул тебе шею! — не менее хрипло оборвал ее герцог и, не выходя из ее тела, перевернул жену на спину.

— Что ты задумала? Зачем все это? Как теперь я… — начал Тамиль и вдруг застонал и снова впился в искусанные губы герцогини, и она почувствовала что там, где они еще были соединены, бывшая в ней часть мужа, налилась и снова заполнила собой все лоно.

Герцог снова яростно целовал ее грудь, сжимал соски, гладил бедра, добрался до заветного бугорка и прошелся по нему пальцами — Демиану опять прострелило и она, выгнувшись, обхватила мужа ногами и принялась двигаться в такт с ним.

Никакой нежности, никакой любви, никакой бережности — только голая страсть, невыносимая жажда, которую Тамиль утолял, не особенно заботясь об ощущениях девушки. В этот раз он кончил первый и сразу вышел и перекатился на спину, чуть не падая с узкого дивана. Демиана, не успевшая получить разрядку, лежала ошеломленная и растерянная, изнывая от незавершенности, но не знала, как себе помочь и привстала, обратившись к мужу.