Так точно, товарищ полковник, или влюблённая поневоле

У меня ещё до всей этой ситуации возникли подозрения, что мы кого-то очень сильно прижали. Сам знаешь, на стройке бабла можно поднять немерено. Вот и решил посмотреть.

Картина из рассказа складывается весьма и весьма неприятная. И чем больше информации выдаёт зам, тем больше мне становится не по себе. Противное, но очень знакомое свербящее чувство внутри. Оно всегда появлялось в определённые моменты работы. И означало, что я что-то упускаю.

Выслушав заместителя, долго сижу молча, постукивая ручкой по столу. Павел нервно барабанит пальцами.

Потом подаётся вперёд.

— Помолчи, — обрываю его.

Кручу в голове чёртов паззл. Нет, не сходится. Деталей не хватает. Наконец хлопаю ладонью по столу.

— Пойдём, надо встретить клиентов. Не сюда же вести людей после пожара. Сколько их?

— Трое, — Павел встаёт.

Долго ждать в холле не приходится — к нам поднимаются двое мужчин и женщина, нервно заламывающая руки.

После приветствий прошу их сесть и рассказать о проблеме подробнее.

— Понимаете, — начинает один из мужчин, — мы оказались в очень неприятной, я бы даже сказал, отвратительной ситуации.

История оказывается, к сожалению, вполне знакомой. Покупка жилья на этапе строительства. Куча посредников — чтобы удлинить цепочку, по которой деньги передаются из рук в руки. И одно исчезнувшее — естественно, вместе со всеми деньгами — звено.

— Мы, конечно, все составили и подали заявления, жалобы, — в разговор вступает женщина. — Но нам следователь сказал, что доказать связь между продавцами, застройщиками, подрядчиками и фирмой-однодневкой практически невозможно.

— Он, к сожалению, прав, — сочувственно киваю.

 — Выстроить всю цепочку и доказать факт привлечения и последующей передачи средств часто бывает нереально, особенно если использовалась вексельная схема или предварительные договоры.

— Да, — расстроенно говорит клиентка, — вот нам так и сказали, почти слово в слово… Ещё что-то про оффшоры говорили…

Не сдержавшись, качаю головой. Из иностранной компании даже по запросу прокуратуры фиг тебе дадут информацию о движении средств на счетах.

— Но вы понимаете, — продолжает женщина, и у неё в голосе на секунду становятся слышны слёзы, — мы ведь деньги потеряли! Большие деньги!

— Чем я могу вам помочь? — произношу как можно мягче.

— Следователь нам сказал, ну, понимаете, просто по-человечески… — неуверенно вступает в беседу третий из компании, — что, в общем, у вас, в смысле, в агентстве, вели расследование. Помогли нескольким людям.

— Мы не помогали вернуть деньги, — поправляю осторожно. — К нам обращались до подписания бумаг, чтобы установить, насколько добросовестна компания.