8
0— Идём уж, Липа!
Старики, попрощавшись, скрываются в лифте, и меня тут же крепко берут под локоть.
— Ко мне в кабинет, — чеканит холодный голос.
— Мне надо отнести это Ксении Владимировне, — показываю банку и пытаюсь осторожно потянуть руку на себя, но хватка не ослабевает.
— Правило первое, — Богатырёв сводит брови, глядя на меня. — Принимать подарки от клиентов запрещается.
— Но это же просто варенье… — пытаюсь заикнуться, но тут же прикусываю язык.
— Правило второе, — невозмутимо продолжает начальство. — Мои слова не обсуждаются. Я говорю — ты делаешь!
Поплотнее сжимаю губы, потому что очень хочу язвительно поинтересоваться, до какой степени распространяется эта его власть.
Пауза затягивается, я смотрю на мужчину, прижимая к себе банку с вареньем, а он разглядывает меня.
— Есть какие-то ещё правила? — спрашиваю наконец.
— Пока достаточно этих двух, — сощуривается Богатырёв. — Дважды не повторяю, но для тебя сейчас сделаю исключение — я велел тебе идти ко мне в кабинет.
— Алина, ты чего тут застряла? — раздаётся низкий грудной голос, и я даже с каким-то облегчением вижу подходящую к нам Ксению Владимировну. — Полкан, ты же вроде сам ко мне её определил. Или тебе девочка для битья понадобилась?
Сглатываю и ещё крепче прижимаю банку к себе. Зря топор вчера здесь оставила. Надо было с собой носить.
— Не пугай мне… практикантов, — вздёргивает бровь мужчина. — Сама куда?
— Секретарь суда позвонила, — поводит плечом юрист. — Я к ним. Давай без допнагрузки сейчас, ладно? И так зашиваюсь.
— Алина, — обращается ко мне женщина, — ты пока тут с бумажками. В офисе всегда есть чем заняться. Я денька через два-три дела разгребу и возьму тебя опять. Там как раз мне несколько исков строчить и парочку ходатайств. Тогда и поучишься.
— Спасибо, — киваю обрадованно.
— Вот и ладненько, — юрист направляется к лифту.
— Ксения Владимировна, подождите, — торопливо делаю шаг в её сторону. — Тут… вот… Олимпиада Сергеевна просила передать, к чаю…
— Я что, с банкой должна в суд тащиться? — раздражённо отвечает мне женщина. — Сама разберись.
Разворачиваюсь обратно к Богатырёву, который разве что глаза не закатывает.
— Идём уже, горе луковое, — устало вздыхает мужчина, и мне хочется немного надуться. Можно подумать, это я во всём виновата!
Как только мы подходим к начальственному кабинету, с места подрывается Илона.
— Полкан Игоревич! Кофе?
— Да, Илона, мне как обычно, — Богатырёв кидает на меня косой взгляд. — Ты будешь? — спрашивает неожиданно, и я замечаю краем глаза, как на лице секретарши на секунду появляется злобная гримаса.
