Свобода Зверя

С каждым мгновением я все меньше чувствовала себя хозяйкой тела и все больше наблюдательницей. В закладке миров не я управляла ситуацией.

Пантера перешла на бег и буквально ворвалась в бликующий, пыльно-серый мир. Рядом с полуразрушившейся аркой, сложенной из костей вперемешку с камнями, бились двое. Огромный лев с металлическими перьевыми крыльями и тигр, мой золотой тигр.

Тигр был ослаблен и бросался с обреченностью на морде, виляя из-за подворачивающихся лап. Слишком мал он был в сравнении с ужасающим близнецом.

Но и со Сфинксом что-то было не так. Глаза чудовища смотрели слепо, морда поводила из стороны в сторону, а по шкуре из многочисленных ран текли зеленые светящиеся ручейки. Сестра порядком повредила брата в стремлении выйти на индивидуальный зов. Сфинкс мучался от яда, но упорно пытался найти дорогу, с каждым шагом все приближаясь и приближаясь к Порталу.

Моя пантера завизжала от радости при виде тигра и, не замедляясь ни на шаг, бросилась на Сфинкса с другого бока. Итан еле слышно замурлыкал, но это было скорее эхо его обычного голоса.

Я не понимала, чем могла помочь своей пантере, поэтому изо всех сил направляла эмоции веры в ее силы и уверенности в победе.

Кошка зарычала и пару раз полоснула бедро Сфинкса Лезвиями. Но... ни один удар не взрезал шкуру чудовища. Скорее, они отвлекали и дезориентировали, заставляя монстра крутиться на месте.

- Детти мои, - произнес теплый, бесконечно родной, хотя и незнакомый голос, -успокойтессь.

И мы с тигром послушно легли на песок. Голос был прав, пора немного отдохнуть, мы так устали. Полежим, посмотрим, как кружит по пятачку слепой Хозяин. Тыкаясь то в нас, то в камни. Его шкура все больше истекала зеленой сукровицей.

Когда наши звери вдруг опомнились и вернули власть над телами, набросившись с ударами на Сфинкса, он оказался немного ближе к Порталу, чем ранее. Создавалось ощущение полной нашей бесполезности, медленно и верно древний прорвется, а уже в мире Двуликих получит все свои гигантские силы с двух печатей, которые так и не достались Мантикоре.

Время от времени Сфинкс отбрасывал нас лапами или крыльями, и количество порезов на наших с Итаном шкурах постепенно росло. Иногда мы лежали, с трудом дыша, и смотрели на кружение льва. И опять бились, и опять. Почти у Портала.

Внезапно за спиной зарычали. Пантера испуганно взвизгнула, подпрыгнув на всех четырех лапах вверх, и оглянулась, задрав хвост трубой.

На самой кромке светлого пятачка стоял... Люшер.

- Ага, - сказал он, - подфартило на старости лет залезть в мир Зверя. Что тут у вас происходит?

А как он может говорить? И как сюда попал?

- Это как так Итан разожрался? - с любопытством спросил волк, осторожно подходя к нашей крутящейся троице.