Свобода Зверя

Я моргаю, пытаясь сфокусироваться, но слезы, выбиваемые жесткими ослепительными толчками, текут из моих глаз, не давая ничего видеть четко. Второй пик наслаждения я встречаю помесью всхлипов и стонов. Он склоняется, жестко целуя мои искусанные губы.

- Итан, - сиплю я, еще дрожа, но уже пытаясь прийти в себя.

Позволяя немного выдохнуть, полежать спокойные секунды после поцелуя, он тяжело дышит. Я успокаиваюсь, наконец, ловя здравые мысли, и, вытирая слезы, вижу как альфа изучает меня.

Но затем движение бедер, и меня прошивает снова. И снова. Снова. Что со мной. Счастье. Хорошо. Я мелко трясусь, ногами, руками, животом. Я хочу, чтобы он делал это бесконечно.

И с новой волной острого бешеного возбуждения вижу, как альфа улыбается жестко, по-чужому. И запрокидывает голову, совершая особенно глубокий выпад. А за его плечами взлетают серебристо-золотые, сверкающие металлом в мигающем библиотечном свете огромные... крылья. Каждое перышко искрит алмазными гранями, издает режущие и щелкающие звуки при раскрытии.

Продолжая подергиваться от удовольствия, я вижу, как продолжает меняться лицо Итана, проступая незнакомыми звериными чертами, хлопают крылья, чьи перья, пробивавшиеся из плеч ранее, так ранили мои руки.

Он меняется, закинув голову в пароксизме страсти, теряя контроль над собой, отдавая тело неизвестному существу, которое все это время скрывалось в нем.

Его лицо рябит. Итан сопротивляется, борется и проигрывает. Его неотвратимо заменяет нечто, забирающее мою пару. Я... я не могу этого позволить.

Застывая в крике, обжигая меня изнутри приливом сладостного горячего вала, он поднимает крылья... и получает удар Лезвиями, полосующий его бедра.

Полузверь недоуменно и растерянно кричит. Пытается задержаться. Мы смотрим в глаза друг другу. Я - решительно. Он - запоминающе. И исчезает в глубине, уступая знакомым чертам моей пары.

Жезл Варрана подсадил нечто крылатое и могущественное в тигра. Кого-то из тех созданий, которых глава похитителей называл хозяевами. А я ведь чувствовала его еще в клане тигров, на конкурсе наследников. Но не приняла всерьез.

А теперь руна призыва, включенная безумной энергией примарх-пантеры во время течки, не сдерживаемая успокоительными таблетками, открыла ему проход во время нашего соединения.

Как там говорил голубоглазый примарх-сумасшедший: «Стань путеводным светом для наших хозяев, сосудом для их души». Сосудом стать у меня не выйдет, пантера-примарх может не потерпеть чужого соседства, а вот путеводным светом для прихода древних существ я теперь поневоле могу стать при каждом эмоциональном выплеске.

Я приподнялась на локте. И мы встретились глазами с зажимающим раны Итаном.

- Незабываемый секс, - прохрипел он, - зверей видела?

- Да, моего тигра и меня выкинули двое.