5
0А потом Ритка счастливым шепотом спросила:
– Зиночка, родная, ты здесь?
– Я здесь, я жива, я в порядке! Замерзла сильно, и все. Не реви, я сейчас приеду! – проорала Зина, бросила трубку и выскочила из уютного теплого гнездышка на диване, где отогревалась.
– Ты куда? – опешил Костя.
– К Ритке! Она в панике, а ей нельзя волноваться!
– Зачем? – отошел от первой неожиданности Костя. – Ночь на дворе, ты промерзла! Она же позвонила, выяснила, что ты жива, сама успокоится! Утром поедешь!
– Да ты что! – поразилась его непониманию Зина. – Они там с ума сходят, им надо меня живую увидеть, обнять!
Домашний телефон надрывался, но ни Костя, ни Зина не обращали на него внимания.
– Зин, ты промерзла, нанервничалась, куда ты сейчас поедешь, подумай! – урезонивал носившуюся по квартире в сборах Зину Костя.
– Тут ехать пять минут!
– Да хоть две! – возмущался он ее упрямству. – Мы с тобой почти не видимся, а тут выпал такой случай… Посидим вместе, отметим твое сказочное спасение!
– Костя, мне надо ехать, поехали со мной! – остановив бег, с нажимом сказала Зинаида.
– Не понимаю зачем! Ты родных успокоила, подумай теперь о себе, завтра поедешь!
– Я им нужна сейчас! – перекрикивая заходящийся звонком телефон, ответила она.
– Идиотизм! – разозлился он. – Я с тобой не поеду!
– И не надо! Считай, что я в Хельсинки!
Это был их первый и единственный скандал – не скандал, непонимание и первая реальная возможность Константина познакомиться с семьей Зинаиды, которой он не воспользовался.
Ритка и вся орава, кроме спящих детей, – бабушка Сима, дедушка Лева, тетя Соня и дядя Аркадий – ждали Зинаиду у подъезда, так они испугались, что могли ее потерять! Зиночку вытащили из машины, она и мотор заглушить не успела, только затормозила. Ритка висела на ней, упираясь животом, рыдала, через ее голову кто-то обнимал Зину, целовал, орошая ее слезами, как клумбу.
Наконец затащили в квартиру, по дороге не отпуская ни на мгновение ее руки, и там тоже еще долго обнимали и причитали.
Через пятнадцать минут примчались ее родители. Новости они не смотрели, но их оповестили «доброжелатели» из числа тех знакомых, которые знали, что их дочь поехала в Финляндию.
Кое-как уселись за стол, обнимаясь, теперь уже все подряд друг с другом, не только с Зиной, шумели, галдели, плакали до утра от облегчения и счастья – беду такую страшную миновать. Слушая, как она сидела восемь часов взаперти и что собиралась навалять подруге любимой по случаю полного провала ее «замечательной» экскурсии в сопредельное государство, немного посмеялись…
Зинаиду отпаивали от пережитого шока и в целях профилактики простуды коньячком, да так, что она напилась первый раз в жизни и заснула прямо за столом.
