5
0Мишку он обожал, возился с ним, баловал, словом, «жить начала счастливая семья»!
Как и в предыдущем случае, Ритуля разлюбила мужа после родов. Родила она замечательную девчушку Веронику, пухленькую, розовощекую и веселенькую. И пришлось Игорю, хотя любовь его не остыла, ретироваться из семейной жизни, дабы не быть фатально изувеченным.
Дружат. Очень хорошо друг к другу относятся. Никуша – папина дочка, балованная и обожаемая им без меры, Мишку он тоже любит и балует так же, как и последовавших далее двоих Риткиных детей. Бизнес Игорь поднял, раскрутил и вывел на серьезный уровень с помощью Риткиной семьи и связей. Игорь с легкой душой предложил отдать половину бизнеса деньгами, но дедушка Лева возразил:
– Игорь, ви знаете, лучше пусть оно будет пожизненное выплачивание процентов. И Ника у деньгах, и нам спокойнее.
– Та пусть! – согласился Игорь.
Следующий муж, латыш Андриес, появился, когда Нике отмечали полтора годика.
Схема сработала та же – увидел, обалдел, пострадал травматично, вылечился и сделал предложение, предварительно поухаживав неделю. С этого особо взять было нечего, кроме родни в Латвии в собственном доме и загадочного бизнеса в той же стране.
Таки родня узнала за тот бизнес – одесситы есть везде!
С Андриесом Ритка прожила четыре года, и то потому, что большую часть времени он находился на исторической родине – ездил по делам.
У Риты родился мальчик, ему дали нейтральное имя Станислав – по-латышски Стас, по-одесски Сева.
И теперь они дружат. Правда, редко встречаются. Стаса папа и его родители любят, не забывают, обеспечивают. Но в Латвию сына Ритка не отпускает.
Когда Севочке было девять месяцев, Риточка, «таки закончившая иняз», работала переводчицей при французском посольстве, без знакомых хороших и их знакомых не обошлось устроиться. На каком-то из протокольных мероприятий она встретила непростого грузина, имеющего деловые и дружеские отношения с Францией. Бабушка Ида, прознав про новую любовь внучки, поинтересовалась:
– Риточка, ты таки решила основать четвертый интернационал в рамках отдельно взятой семьи?
Какие страсти кипели! Только держись!
Искры разлетались на три державы – грузинскую, российскую и одесскую!
Летом в Одессе такой фейерверк стоял в честь Ритули!
Деньги, подарки обрушивались фонтаном на всю одесскую голову Левинсонов, даже Зинуле перепало от щедрот влюбленного грузина: машинка «Пежо», как любимой и единственной сестре жены. Словом, парад-алле!
На что дедушка Изя заметил:
– Царь он там таки грузинский или не царь, Риточка, но я бы таки работал на черный день.
