Свидание вслепую

 – Не доводи меня до определенного момента! Я спрашиваю за обстоятельства, где и когда ви умудрились?!

– Та ладно! – отмахнулась Ритка и прошагала на кухню. – Есть хочу!

– Она теперь есть хочет всегда! – пояснила Зинуля удивленной бабушке Симе.

– Так это ж святое! – порадовалась бабушка Сима хоть одному вытекающему из Риткиного положения следствию.

И ринулась в кухню – потчевать внучку вкусностями. Допрос велся без отрыва от основного любимого занятия – кормления девчонок.

– И хто поганец? – честь по чести вела следствие бабушка Сима.

– Левик Фридман, – сдала любимого, предварительно вздохнув, Ритуля.

– Та боже ж мой! – прервала процесс накрывания на стол от возмущения бабушка Сима. – Такая интеллигентная семья!

Левик Фридман был сыном давнишних московских друзей семьи Левинсон, ровесник девчонок, на него-то полгода назад и обратила свое благосклонное внимание Ритуля. От ее «щедрости» ему не так уж чтобы много досталось, в прямом смысле: полочка в прихожей – обошлось шишкой, дверью по носу – обошлось походом к врачу, и то все случаи травматизма происходили лишь в период его тишайших ухаживаний за Ритулей. Ну, а когда она решила, что влюбилась в него, пошло ровней: пара порванных брюк, потерянные ключи от дома и всякие мелочи, если не считать сюрпризца в виде беременности.

– Как же это Левочка Фридман так опростоволосился? – поразилась бабушка Сима и попеняла: – Девочки, я ж таки предупреждала мильен раз, що даже у самых интеллигентных мальчиков имеются всегда беспокойные мальчуковые штучки у штанах!

Для начала семья отправила Ритку на осмотр к «хорошему знакомому» – потомственному гинекологу Моисею Израилевичу.

В русском варианте это звучало бы приблизительно как Петр Павлович, а в московском обрусевшем еврействе к нему обращались почему-то – «Михаил Исаевич».

– Что я вам скажу, Сонечка, – пояснил он Риткиной маме после осмотра ее дочери. – Аборт – это не самое безопасное для девочки в таком возрасте, надежнее рожать.

– Мы подумаем, – пообещала Софья Львовна, пододвигая к нему по столу конверт с вознаграждением.

Семьи – Ритина и Левочкина – провели срочное заседание и интеллигентно решили жениться и рожать. Этот год Риточка пропустит, а на следующий – куда-нибудь поступит, тем более что с профессией она еще так и не определилась.

Весной следующего года родился мальчик, здоровенький, крепенький и удивительно спокойный. Назвали его Мишенькой.

– Хватит пока с семьи ортодоксальных имен, – решили коллективно, – и ровной им противоположности. Мы и так тяжело пережили «Маргариту», сделав уступку московской родне. Тем более що папа порадовал-таки нашим «Аркадий».